От существительного до глагола

Название статьи неслучайно – автор, назвав разделы своей книги частями речи, ловит читателя в сети кажущейся простоты. Но стоит открыть первую страницу, и становится понятно, что этот мощнейший интеллектуальный выплеск нуждается именно в таком представлении, любые иные варианты названия могут попросту отпугнуть. Под одной обложкой собраны многочисленные тексты, да и не тексты тоже. Немного странно наталкиваться, например, на аккуратные столбцы точек под вполне нормальным названием.

В этом, в принципе, нет ничего удивительного и нового – мне приходилось видеть тексты, состоящие из полос краски, нотных знаков (причём нотные знаки к музыке не имели никакого отношения) или, как в этой книге, – из точек. Такая ба-лансировка на грани фола вызывает закономерные вопросы: а что, простите, хотел сказать автор, смело располагая одну точку за другой? Неведомо. Может быть, это попытка соригинальничать – не вполне оригинальная, прямо скажем, – мо-жет, приглашение читателя, отягощённого прочитанным, попробовать самому что-то срифмовать. Или хотя бы просто сформулировать.

Хочется надеяться, что такое предложение найдёт именно тот отклик, на который автор и рассчитывает.

На самом деле я был несколько удивлен этими немыми столбцами – есть авторы, которые настолько хорошо владеют языком, что не нуждаются вот в таких авангардистских вывертах. Можно, конечно, писать сажей или, например, дымом сигареты в воздухе, привлекая внимание публики к своей персоне – в том случае, если больше привлечь нечем.

Но в нашем случае таких крайних методов не нужно – автор прекрасно владеет словом во всей его широте. Он может использовать и лексическую избыточность, и неожиданные образы, не теряя при этом свободы изложения. При чтении стихов нет желания остановиться или отложить книгу – погружение в мир автора происходит легко и естественно.

Хотя, прямо скажем, мир этот весьма неоднороден и нестандартен. Начиная с названия книги – «…с высоты Востока». Настроившись на минареты, полумесяц и муэдзинов ранним утром, подготовив себя к раскиданной по страницам мудро-сти в стиле Омара Хайяма, я наугад открыл страницу.

Прут коммерсанты из всех Европ –
В Париже снег оседает хлопьями.
Maak money, месье Рембо!
Вашу музу вчера ухлопали.

Вместо Хайяма автор предложил мне такого хорошо сделанного Маяковского. Дальше, по воле поэта, меня носило по всему разно­образию современного слова, с которым – если брать классические каноны стихосложения – он обращается весьма вольно. Он может начать первую строку с мужской рифмы, а потом про неё и не вспомнить, жонглируя в продол-жении одного стихотворения женскими и даже гипердактилическими.

И вдруг, продолжая читать, замираешь от рвущейся с листа буйной мощи:

Холодное солнце восходит над рваным железом,
Стихает обвал, дизеля по отрогам гоняя,
И, в чёрные скалы недевичьей памятью врезан
Ревущий пропеллер… какого же, к чёрту, огня ей?

Понятно, что Восток – наш, Дальний. Только наш человек может так управлять силой слова – так, что после прочтения сидишь ошарашенный и пытаешься понять: что произошло, что такого скрыто в четырёх строках? Подобные находки, неожиданные и запоминающиеся, щедро рассыпаны на страницах.

Эта книга – вообще удивительный симбиоз отсылок к нравоучениям святых отцов, «упреждений» (читай: вступлений), полного списка литературы, посвящённой автору, рисунков (Вот по этому поводу сказать нечего – схематичные наброски чёрными линиями заполонили поэтические издания. Впрочем, если иллюстраторы то же самое делают в цвете, получа-ется ещё хуже.), оригинальных названий, строчек из точек.

Есть в книге и отрывок из поэмы – жанра, практически исчезнувшего в последнее время. В ней автор отходит от образ-ной насыщенности и делает упор на лёгкость слога, которую можно сравнить с разговорным стилем Твардовского. Такая установка даёт определённую вольность, и даже изредка проскакивающий матерок, свойственный прямой речи простых людей, не коробит слух, хотя лучше было бы обойтись без него.

В целом книга, как мне кажется, – событие не только в жизни автора, но и литературного процесса в целом.