Вспоминаю вторую половину 90-х: Москва, институт, молодость. День святого Валентина уже маячил, но был, скорее, штрихом экзотики. И вдруг, словно кто-то дал команду, его стали отмечать все поголовно. Своим аналогичным праздником мог бы стать Татьянин день, День российского студенчества, ведь студенты – это молодость, а значит, пора любви. Но, увы, законодатели и общественные деятели упустили возможность закрепить его в качестве нашего «ответа» Валентину.
Политики давно поняли ошибку проведения выборов в майские дни и перенесли их на начало осени. Почему же, учреждая праздники, о времени их проведения не думают? Для Дня матери выбрали не весну, когда жизнь пробуждается, а конец ноября, когда она замирает, самое мрачное время года. И как сей праздник культурно отмечать? Только за столом. У вас много знакомых, которые хотя бы слышали о нём?
В 2008 году Совет Федерации одобрил инициативу учреждения 8 июля Дня семьи, любви и верности в честь святых Петра и Февронии. Середина лета, когда большинство в отпусках, на каникулах. Как юноши будут поздравлять своих возлюбленных – по почте? А глаза в глаза, а дыхание в дыхание, а за ручку в кафе? Да и не всех касается этот праздник. Только тех, кто уже состоит в браке, причём в законном. Все «нерасписанные» влюблённые выпадают, и круг ограничивается полем православного института.
Спонтанный опрос, проведённый энтузиастами у станций метро, показал: никто, кроме очень религиозных людей, не знает Петра и Февронию, не знают, чем они жили и почему именно их чествует православная церковь. То же и со святой Татьяной. Встретился только один просвещённый человек, и тот оказался историком.
Валентин прост и понятен, он покровитель всех, а не только брачующихся и женатых. Он вне конфессий и национальностей. Он символ ЛЮБВИ. И он победил. Мальчики и девочки, бегающие с сердечками и валентинками, ничего не знают про его жизнь, но все уверены (то есть верят), что он обвенчал влюблённых невзирая на запрет императора и за это был казнён. Однако это миф. Историчность Валентина более призрачна, чем персона сказочного короля Артура. Ни письменных источников на его житие, ни каких-либо исторических записей о таком человеке нет. Светский символ любви, не более. Ему никто не молится даже в католическом мире. Он – бренд, украшение холодного зимнего дня.
Мы готовы отмечать чужие праздники, и в этом нет ничего предосудительного, но почему они празднуются не наравне со своими, а взамен их? Уже 15 лет в Москве бурно отмечают День святого Патрика, покровителя Ирландии. Даже перекрывали Новый Арбат, чтобы девочки и мальчики в зелёных юбках отплясывали там джигу. День взятия Бастилии пока массово не отмечают. Но, боюсь, это временно, и шутка известного юмориста станет реальностью.
Мы проиграли своих героев, такова реальность. Святой Патрик прибыл на зелёный остров и принёс веру в Христа, стал несменяемым покровителем острова и всего народа Ирландии. Спросите на улице, кто покровитель и заступник земли Русской. На ум приходит только Илья Муромец, но и его образ прочно затёрт сказками и анекдотами. Не могу представить себе массовые пляски в его честь, задорный свист рожков и звон гуслей под плеск медовухи на Арбате.
У нас есть «мёртвые» праздники. Это 12 июня и 12 декабря. День России и День Конституции. Первый уже никогда не будет праздником, только ещё одним выходным. И не потому, что выпал на лето, разгар отпусков. Он испорчен неумными политиками, которые изначально назвали его Днём независимости России. От кого? От республик, которые зависели от России-матушки? А День Конституции, принятой в тяжёлом, кровавом 1993 году? Я не видел 12 декабря ни одного чудака с флажком, кричащего: «Слава Конституции!»
Если власть любит цифру 12, то можно 12 сентября сделать Днём Александра Невского. Да, он причислен к лику святых. Но он реально существовал, много сделал для нашей страны, которая и состоялась как государство.
Если умеем гулять в чужие памятные даты, неужели не сможем свои отметить с размахом? Сможем. Дайте народу праздники, отражающие его сущность, быт, историю. Они не должны быть профанацией, только тогда народ их примет.
Ярослав КОЖЕМЯКИН, юрист, теолог
