Наше отечественное ТВ всегда с интересом и уважением относилось к присутствию на экране профессиональных литераторов. Это придавало передаче вес, авторитет, значимость. К слову мастеров пера прислушивались, их уважали, ориентировались на их мнение, особенно если оно выражается ярко, энергично, образно. Но сегодня что-то пошло не так…
Было время, когда в главной телестудии «Останкино» выступали настоящие писатели: Айтматов, Астафьев, Бакланов, Белов, Гранин, Залыгин, Распутин, Солоухин, Трифонов… Тогда ещё не было в ходу волшебного словца «рейтинг», но все понимали, что такие выступления собирают массовую аудиторию.
Писатель в студии выгодно отличался от официозных обозревателей и дикторов своей живостью, нестандартностью мысли, артистизмом. Телезритель со стажем вспомнит искромётные телерассказы литературоведа и писателя Ираклия Андроникова с его умением без особой натуги – в отличие от нынешних пародистов – передавать манеру речи того или иного современника.
И позднее телеэфир вовлекал в свою орбиту яркие личности из мира литературы. На московском телеканале эмоционально вели вечерние передачи Александр Бобров и Вячеслав Шугаев. Всегда интересен был Владимир Лакшин. Чуть позже в различных телепроектах заблистали Игорь Волгин, Александр Проханов, Юрий Поляков… Сегодня на экране успешно реализуют свой талант Захар Прилепин и Сергей Шаргунов. Но разговор, собственно, не об этом.
Когда-то считалось, что писатели – это Куприн, Бунин, Булгаков… А в последнее время, когда видишь на экране телевизора лицо какой-нибудь миловидной участницы культурологической передачи, под ней часто появляется самодовольный субтитр – «писатель». Да, зачастую написала с десяток жиденьких рассказов или пособие по психотренингу, и нате вам: писательница!
Или, например, «писатель» Александр Никонов, бывший одно время завсегдатаем ток-шоу. Поневоле захотелось узнать, что же такого особенного он сотворил? Выяснилась довольно скудная библиография, состоящая в основном из брошюр по темам, далёким от высоких материй. Но он вещал с такой уверенностью и апломбом, что порой ему невозможно было рот заткнуть! Так что же такого выдающегося он наваял? Вот краткая ссылка на «Википедию»: «Совместно с Дмитрием Быковым издал… приложение к еженедельнику «Собеседник» – «матерную газету» «Мать», был фигурантом уголовного дела за употребление нецензурных выражений в печати… В сентябре 2009 года прокуратура Санкт-Петербурга предписала изъять книгу А. Никонова «Апгрейд обезьяны» из продажи (по мнению прокуратуры, в книге содержится призыв к легализации наркотиков)».
Ничего себе, инженер человеческих душ! И ему охотно давали слово на лучших площадках телеэфира.
В фильме Карена Шахназарова «Город Зеро» (кстати, картина до конца не понятая и не изученная) есть герой, которого очень удачно сыграл Олег Басилашвили: прохиндей, который может писать что за Сталина, что против Сталина, что за джаз, что против. С этого персонажа, вероятно, и пошла девальвация писательского образа.
Не хотелось называть никаких имён, чтобы лишний раз не пиарить, но вот простой пример: буквально сейчас, когда пишутся эти строки, на телеэкране на одном из каналов возникла «писатель» по имени Екатерина Мишаненкова, несущая антинаучную ересь. Что она написала, где прочитать? Загадка, но слово сказано, и вот она отправилась в свободное плавание!
Когда задаёшь далёкому от современного литературного процесса человеку вопрос, кого из нынешних писателей он знает, обычно следует ответ: «Никого». «Ну как это «никого»? А Донцова? А Устинова? А Лена Ленина?!» Выходит, если ты есть в «ящике», то и писатель. А остальные – не в счёт. «Скучно на этом свете, господа!..»
