Письмо счастья, радости и добра

РАДИОРУБКА

Лев ПИРОГОВ

Я бог, наверное. Или царь. Во всяком случае, определённо герой. На даче воздвиг вот этими вот молотком, пилой и гаечными ключами Родосскую водонапорную башню; теперь женщины и младенцы резвятся в струях воды, колосятся всходы… А ещё мы слушаем радио «Кузьмич», оно хорошее. Мы культурные люди: слушаем радио «Кузьмич», радио «Орфей» и радио «Спорт». И изредка, когда едем из сада или в сад, «Детское радио». Глеб интересуется, почему туда звонят только девочки. Этот апартеид его раздражает, он вообще чуткий ребёнок, склонный ненавидеть и бичевать несовершенства мира не меньше меня. Я утешаю его тем, что мальчики просто ждут, когда вырастут, чтобы стало можно звонить на радио «Спорт».

Радио «Спорт» у нас слушаю я один. Главным образом про футбол, потому что не про хоккей же слушать. Там как: все звонят и по очереди высказывают мнения. Мнения у всех по всем вопросам, как у писателя З. Прилепина, – очень привлекательные и правильные, вызывающие безотчётное желание с ними истово согласиться: «Думаю, что обе команды сыграют осторожно в защите, но, разумеется, не будут забывать об атаке».

Когда отчаяние от неудач нашей травяной дружины начинает одолевать, ты один мне толоконникова надежда и линии электропередачи опора, о великий и могучий радио «Орфей»! Там есть такие уморительные интеллигенты, прямо как на Оупен Спейс: талантливые, бескомпромиссные, с запахом ядрёного гуакомоле из ртов: «Моцарт в этой части уходит как можно дальше от главной темы – И!.. И!!! возвращается к ней уже незаметно с другой стороны монохроматического сибемольсептаккорда!!!» – орут они, потея с таким видом, будто кержаков прошёл по левому флангу. Радио «Орфей» приуготовляет почву для вдумчивого, до полночи до самой слушания радио «Кузьмич».

Вообще-то оно называется по-другому. Радио «Звезда», по-моему. Но Кузьмич – это его аудитория, его целевая группа. Он там часто разговаривает сам с собой похожими голосами, этот Кузьмич: «Да? Надо же, как интересно… Чего не знал, того не знал! Вот как, оказывается… Теперь буду знать! Ин-те-рессное кино!» Это когда зачитывают интересные фактики – ну, знаете, их раньше печатали на оборотах календарей. Там раньше всегда была картинка «Взятие Бастилии» (две зубчатые шахматные туры, а между ними внизу неразборчиво, в клубах дыма, но воображение дорисовывает человечка с ружьецом или навострённой косой. А на обороте полезная информация: «Взятие Бастилии состоялось, ознаменовало». Надо же. Теперь буду знать!.. Ещё там часто читают интересное Валентина Пикуля, или как питались люди в трактирах старой Москвы, или даже Гоголь или Достоевский бывают, вообще много человеческой речи и ни одной мрази «радиоведущих», повсеместно зас…ющих эфир своим бредом, и совсем почти без «радионовостей» про то, что Дэвид Бэкхем составил список самых актуальных ресторанов Шотландии, а Кирнст Дарнст надела смелое платье. А песни радио «Кузьмич» – это отдельная песня. Ну, конечно, сперва Семёныч. То есть Владимир Семёнович. И тут же рядышком с Владимиром Семёновичем – Розенбаум, как Веллер с Довлатовым. Святое. Тут же рядом с Розенбаумом – «Любэ» (щас, как зовут его… толстенький, в портупее), главный наш патриотичный певец. Про тальяночку, эх-х… Преемственность. Плюс эта группа, у которой все песни на одну музыку и одни и те же слова, из которых все помнят только «Гагарин, я вас любила». Это уже переход от могучей и несравненной классики-и-современности к задушевникам. Задушевники там такие: Олег Митяев, Макаревич и – вы будете смеяться: другой гнусавый задушевный певец, но не Макаревич! Какой-то полубард, из современных, никто не знает, как его и куда зовут. Песни у него такие: «Кто-то в «Таврию» садится, кто-то в «Феррари», все вы мои мужики, родные, всех целую, давайте постоим, выпьем, ваш Валера Былинский», – в таком духе. Других песен на радио «Кузьмич» нет. И хоть такой репертуарный пуризм и вызывает некоторое сожаление и даже я бы сказал оторопь (мне, например, остро не хватает Елены Ваенги, Растеряева, Лепса), но и величественность такой концепции вызывает уважение тоже: всё-таки двадцать три песни (а в сутках 24 часа) несменяемо на протяжении трёх лет… это РОТАЦИЯ.

Да, ну вот. Называется «лёг сегодня пораньше». До свидания, родные мои! Мужики… Тёлочки… Их детишки… Всё же мы народ, ёлы-палы, все на теплоходе «Кузьмич». У всех мама и всем надо Новый год встречать.

Обожаю.