Поэтическая аналитика XXI века

Максим Замшев

Вилен Иванов. Социологическая лирика. Продолжение (2010–2025).

– М.: У Никитских ворот, 2026. – 144 с.

Для Вилена Иванова, известного учёного и писателя, написание стихотворений – вовсе не самовыражение, это попытка найти для анализа действительности наилучший тон. Он видел многое на своём веку, он стал современником многих поэтических стилей. Основная его деятельность – академическая, но стихотворения – это тот стержень, который скрепляет многое в его личности и даёт нам ключи к пониманию его таланта во всей цельности.

Вилен Иванов не стремится к оригинальности, не насыщает текст метафорами. Его стиль прозрачен и ясен. Он просто и доступно делится с читателями своими мыслями. Он воспитан на советской поэзии с её сюжетностью, строгостью формы и простотой выражения. Никаких туманностей и намёков. Всё точно и выверенно.

Стихи, которые читатель встретит в этой книге, написаны в последние 15 лет. Это важно. Вилен Иванов пишет о времени, фиксируя его именно в той точке, что кажется ему важной. И это не личное время, не личные обстоятельства, а судьба страны, её путь, её метания и борьба, её достижения и тревоги.

Моё 15-летие

Пытаюсь дать в стихах ответ,

Чем были для моей России

Пятнадцать этих трудных лет,

Что удалось создать и что исправить,

Что пережить и чем себя прославить,

Что миру кризисному дать –

Об этом честно написать.

Пусть никого не смущает некая старомодность. Иванов стилист, и он выбирает этот стиль, в данном случае довольно архаичный, чтобы передать нужное настроение. Неслучайно часть сборника посвящена знаменательным датам. Это не просто поздравления или отметки на длинной линии судьбы. В выборе даты, в посыле всегда есть смысл. 100-летие Октябрьской революции, конечно, не может оставить равнодушным такого общественно активного человека, как Вилен Иванов:

Для тех, кто знает прошлое неплохо,

Оценки этой нет верней:

Октябрь 17-го, конечно, катастрофа

Для власть утративших чинуш и богачей.

Резко? Да. Но прямота часто нужнее для художественной точности, чем двусмысленность и затуманивание. Конкретная авторская позиция, пусть и дискуссионная, в России всегда уважаема. И тут же – посвящение известному историку Спицыну, острое, ироничное:

                                           Е. Спицыну

Не веря, что придёт мессия,

Канонам прежним вопреки

Большевики спасли Россию,

Зажав её в железные тиски.

Кто знает суть вопроса, поймёт ироничность и задиристость этого текста.

И конечно, тема Крыма, событий весны 2014 года, не проходит мимо Вилена Иванова. Десятилетие, минувшее с той героической поры, повод для стихотворных строк:

Мы жили и живём в борьбе,

За наше будущее нам теперь не страшно,

Вернулся Крым в Россию – это важно,

И с ним Россия возвращается к себе.

Великое возвращение России к своим корням, к своей истории особо остро чувствуют люди зрелые, пережившие много: их не смутишь, не собьёшь с толку, они знают, куда должна идти страна.

Тема наследования традиций, памяти, долга – сквозная. Автор не считает лишним высказаться несколько раз в разной форме по тем темам, которые его волнуют:

Отцы и деды пали за свободу,

Мы память о героях бережём,

И полк, в котором мы идём,

Нас снова делает народом.

«Бессмертный полк» для Иванова не просто акция, это скрепа, он как никто понимает её значимость.

Конечно, нашу недавнюю историю, её трагические повороты Иванов не оставляет без внимания. 90-е годы – под пристальной авторской оптикой. Оценки однозначны и порой беспощадны:

Воспоминания о них трагичны,

Воспоминания о них токсичны,

Мы до сих пор их чувствуем следы:

Года разора, года позора,

Года растления, года большой беды.

Обращает на себя внимание то, как лаконично и умно выявлены ключевые характеристики той эпохи. Да, конечно, она была сложнее, но взгляд Вилена Иванова снова индивидуальный, и он существует в рамках логики всей книги.

Мне импонирует, как Иванов грамотно и со вкусом меняет ракурс авторского видения. Порой его тексты очень серьёзны, в них густой экстракт мысли, но часто понимаешь, что и ирония ему не чужда. Он принимает ироничный тон, горько-ироничный, и это в традициях русской литературы:

России не везло с друзьями,

России не везло с вождями,

И видел с горестью народ,

Что ныне тоже не везёт.

Множество эпиграфов в книге говорит не только об образованности автора, но и о понимании того, какими нитями скреплена русская литература, из каких корней вырастают новые деревья и как не заблудиться в этом прекрасном, но сложно устроенном лесу:

И горькое это несходство.

                                                Анна Ахматова

В своих сужденьях в меру строгих

Я вывод записал такой:

Страна становится чужой

С недавних пор для очень многих.

Это о девяностых, но ёмкость формулировки заставляет думать о её вневременности. Россия – это всегда движение, всегда маятник. Иногда хочется, чтоб он уже остановился.

Стоит отметить, что талант Вилена Иванова хорошо и гармонично выражается именно в лаконичной поэтической форме. Он не растекается мыслью по древу, строит стихотворный текст в рамках одной мысли. Он глубоко укоренён в советской культуре, в его текстах много аллюзий и отсылок к важным советским артефактам, интонациям, цитатам:

Забота есть такая у меня:

Понять значенье нынешнего дня,

Его суровость, злую непреклонность

И дней грядущих неопределённость –

Понять, усилий не щадя,

Задача есть такая у меня.

Но не только эпохальные повороты истории становятся триггерами для стихотворений Вилена Иванова. Он не меняет стиль – всё тот же лаконичный текст, плотный, сюжетный, но иногда от эпохальных поворотов он обращает взор в сторону вполне обычных коллизий. Иванов не живёт в башне из слоновой кости, он дышит повседневностью вместе со всеми нами:

Есть у чиновников насущная забота:

Заставить всех писать отчёты,

Я часто думаю о том,

Как, получив от нас отчёты,

Что с ними делают потом?

Вилен Иванов – настоящий патриот. Нет никаких сомнений в отношении его гражданского кредо. Он всегда с Родиной, в дни её побед и неудач. Но он не может, таково его воспитание, лукавить. Вот как он откликается на пресловутую реформу РАН. Приводя эти довольно жёсткие строки, стоит сказать, что они написаны в 2013 году:

Событие со знаком минус

Нам в это время пережить пришлось:

Зачем на это власть решилась,

Понять до сей поры не удалось.

Реформа привлекла к себе внимание,

И результат её таков: РАН учинили «обрезание»,

Без институтов РАН – собрание

Стареющих упорно мудрецов.

Важной частью книги являются посвящения людям. Тут важен и выбор персон, и те слова, что автор для них находит. Иванов живёт среди русской литературы, русской общественной мысли, он обращает внимание на крупные фигуры, понимая, что они, их жизнь, их следы в науке, культуре и политике чаще всего и есть история. Трогательные строки посвящены многолетнему другу «ЛГ» Владимиру Кострову:

Порою горечью мы наполняем слово,

Уж больно многое пришлось нам потерять,

Но стоит вспомнить строчки из Кострова:

«Что выгорело, то засеем снова».

И вера возвращается опять,

И радость наполняет слово,

И хочется творить, любить, мечтать.

Здесь Иванов тонко показывает нам, как строки выдающегося поэта и после его ухода живут, влияют на людей, определяют его бессмертие.

Иванов всегда откровенен с читателями до последней прямоты. Он не руководствуется системой чужих мнений, он высказывает своё, даже если оно не очень удобно и точно вызывает полемику.

Сергею Есенину – 130

Я скажу: «Не надо рая, дайте Родину мою».

Сергей Есенин

О нём пишу с любовью и тоской.

Есть стихи, на пьяный бред похожие,

 Есть с цветами на лужайке схожие,

Есть как крепкий травяной настой.

Он поэт весёлый, грустный, нежный,

Временами дерзкий и мятежный,

Временами чересчур скандальный,

 Но всегда бесспорно гениальный,

Равного ему, пожалуй, нет,

Самый что ни есть исконно русский,

Чародей заманчиво искусный,

Преданный своей земле поэт.

Вилен Иванов касается в этой книге и тем, совсем не поэтичных, таких, например, как пандемия ковида. Тут он по-своему оценивает многие процессы, его стихи предупреждают, что нельзя допускать ошибок, приводящих к гибели людей. Взаимоотношения России и Запада во всём их драматизме, рассмотренные через призму своеобразной авторской оптики, также присутствуют на этих страницах.