Беседу вела Арина Обух, писатель, художник
Художники Санкт-Петербурга, Петрограда, Ленинграда и вновь Петербурга из века в век сворачивают с Невского проспекта на Большую Морскую улицу, 38…
Сначала это было Императорское общество поощрения художеств, позже – Союз художников. Первым председателем правления Ленинградского отделения Союза советских художников был великий Кузьма Петров-Водкин. Само же здание венчала скульптура под названием «Торжествующий гений»… Который в 90-е исчез…
А вернётся ли он на своё законное место? С этого вопроса и началась наша беседа с председателем Союза художников Андреем Базановым (на фото).
– Андрей Николаевич, говорят, что на сломе эпох кто-то унёс эту скульптуру на свою дачу. Гений стал дачником. А был ли гений?.. В Петербурге всё очень зыбко, эфемерно, непрочно…
– Гений был. Но да, случалось и так, что отдельные детали интерьера Союза художников вдруг обнаруживались в апартаментах некоторых творцов. Будем думать, что они брали их на сохранение. Вообще прежняя структура союза немало потеряла в 90-е годы: было распродано много собственности – комбинаты, мастерские, архивы… Сейчас главное, чтобы кирпичи не падали на головы прохожих, и крышу надо привести в порядок. В общем, подготовиться к возвращению Гения. Слава богу, Минерва вернулась на купол Академии художеств, приятно сердцу и глазу. Хочется, чтобы и с нашим «Торжествующим гением», скульптурой Роберта Баха по эскизу Иеронима Китнера, случилась та же история.
Но процесс вряд ли будет скорым: Общественный совет, множество писем в высокие инстанции… Без ведома Комитета по госконтролю и охране памятников даже старое окно поменять на новое категорически нельзя – иначе будет большой штраф.
– Порой складывается ощущение, что КГИОП принимает решения очень быстро: раз – и всё, нет замечательных исторических зданий! Быстро сносят, быстро строят, а с Гением почему-то сложности. Но будем надеяться…
А вообще каково это сегодня – быть председателем Союза художников?
– Вот над аркой Главного штаба Эрмитажа парит колесница Аполлона с запряжённой четвёркой лошадей. А в нашей «колеснице» более четырёх тысяч художников-аполлонов!.. И лошадей больше – я не один, у нас команда единомышленников: это и Алексей Талащук, и Пётр Конош, и Александр Гришин, и другие члены правления нашего союза. Мы вместе тащим колесницу нашего союза, работаем на сохранение этого художественного мира: идёт реставрация здания, открываются выставки, в наших рядах каждый год появляются новые молодые художники.
– Изменился ли художник как вид? Был советский, стал российский…
– Я родился в СССР и работал в его художественной системе: она была идеологизированная, крепкая, достаточно жёсткая. Эта система выстраивала для художника чёткий путь: были заказы, фонды, худсоветы… Можно сколько угодно порицать соцреализм, но это был большой стиль, который создали большие художники. А сегодня творец свободен, на него не давят ни партия, ни правительство: иди куда хочешь, делай что хочешь. Выбирай любой путь, заботься о себе сам, выживай. В общем, что-то мы обрели, а что-то утратили…
– Сегодня тоже есть талантливые художники, но появится ли новый большой стиль? Ощущение, что мы застряли в постмодернизме.
– И период творческой стагнации можно использовать для накопления материала, его осмысления. Наша задача – сохранять мастерство во всех его проявлениях. Историки искусства позже сделают выводы. К тому же сегодня проходит много выставок так называемого современного искусства, чаще всего они носят развлекательный характер: музыка, свет, шампанское и какой-то перформанс. Всё сделано так, чтобы зритель не задерживал взгляд на произведении искусства, а просто бродил. Но почему нет? Молодые художники показывают себя в этом броуновском движении. А куда это ведёт – Бог знает. Искусствоведы путь не подскажут. Наверное, только великий Владимир Стасов мог себе позволить направлять художников.
– Андрей Николаевич, можно сказать, что вы в своё время выбирали между небом и листом бумаги?
– Мой отец был художником и лётчиком. Но вообще в том, что мы с братом стали художниками, виновата, как говорится, мама – это она отвела нас в художественную школу в Калуге. Потом было художественное училище в родном Саратове, а дальше – ленинградский Институт им. И.Е. Репина.
– Именно там вы познакомились с будущей супругой – художником Еленой Базановой. Помню, что, когда я училась в художественном лицее № 190, нам всегда говорили: «Посмотрите на акварели Елены Базановой! Какая воздушная лёгкость!.. И какой труд!»
– В «Репе» я сразу её увидел: весёлую, лёгкую, трудолюбивую. Не так давно на Псковщине построил отдельную мастерскую для неё и для себя, чтобы не мешать друг другу, а только вдохновлять. Она пишет по 5–8 часов, трудоголик. Затеяла книгу писать об акварели. Кстати, она много книг проиллюстрировала. Например, детские книги Татьяной Павловой-Зеленской, одна из них называется «Акварельные коты». Но главная работа Елены в иллюстрации – это, конечно, «Алиса в Стране чудес».
– Существует Союз акварелистов. И вообще союзов бесчисленное множество. То же самое было, кстати, с союзами писателей, пока Владимир Мединский не начал процесс объединения союзов. Хотя, конечно, художники побеждают писателей количеством. И более того, как вы знаете, сами художники часто бывают писателями, в частности первый председатель Ленинградского Союза художников Кузьма Петров-Водкин. А если говорить о современниках, то это, например, замечательный писатель Эдуард Кочергин.
– Да, у нас много писателей и поэтов среди художников. Думаю, многие из них не признаются, но пишут. Кстати, Виктор Тихомиров – он и кино снимает, и книги пишет, и остаётся «Митьком».
– Кстати, до сих пор жива дискуссия: «Митьки» – это художники или нет? Люблю графику Александра Флоренского к прозе Сергея Довлатова, но не воспринимаю его как «Митька».
– Скажем так: «Митьки» – это не школа, а движение, которое, по сути, уже распалось. Они перешагнули данный этап, каждый из них отдельная личность. А «Митёк» один-единственный – это Митя Шагин.
– По афише Союза художников можно увидеть, как быстро летит жизнь: в январе готовится выставка «Весна», а там уже и «День Победы», и «Осень-2026»… Совсем недавно прошла выставка «Подвигу блокадного Ленинграда посвящается»…
– Да, на открытие этой выставки, кстати, пришёл блокадник, народный художник России Всеволод Петров-Маслаков, потрясающий человек. 95 лет!.. В блокаду он носился по крышам, гасил зажигательные бомбы… Человек чести и достоинства, мастер.
– Андрей Николаевич, будучи художником, как вы воспринимаете сегодняшнее немирное время?
– Тяжело. Очень. Многие художники уже сейчас отражают события СВО, а кто-то оставляет кисть и идёт добровольцем на фронт: среди них был член нашего союза Александр Фролов с позывным Зодчий. В стенах союза состоялась церемония вручения ему ордена Мужества… посмертно.
Конечно, чтобы написать сегодняшний день, нужно расстояние. Но уже сейчас возникают штрихи к полотну нашего времени. В большинстве своём это пока скорее репортажные наброски. Нужно время, нужно его прожить…
Художественные школы на Донбассе надо восстанавливать. Наш союз пополняет их библиотеки. Учителя, директора, которые работают там, – отчаянные, крепкие духом женщины. Время должно пройти, чтобы Донбасс зажил по-настоящему.
– Мой традиционный вопрос к собеседникам: представьте, что у вас есть возможность встретить личность из любой эпохи и, может быть, что-то у неё спросить. Кто бы это был?
– Я бы хотел поприсутствовать на мастер-классе Микеланджело. Ничего бы его не спрашивал, это бесполезно, он всё равно не рассказал бы, он ни с кем не делился. Оставил нам о себе великую тайну.
