Ольга Иженякова
Рекламу фильма Стамоса Цамиса пропустить было нельзя, особенно если вы живёте в Москве. В какую бы сторону от столицы ни поехали, будь то Ленинградское направление, Ярославское, Рязанское… везде вас встретят огромные плакаты с изображённым на них монахом и названием сериала.
В его основе жизнь греческого схимонаха Паисия Святогорца, который родился 25 июля 1924‑го. В том же году его семья вынуждена была покинуть родные места в результате принудительного греко-турецкого обмена населением. Крупным планом показано, через что проходят сыновья и дочери Эллады: лишение имущества, переезды, а часто пешие переходы, нищета, отчуждение среди своих же: «Ах, вы не смогли противостоять туркам». Особенно остро переживается момент, когда в Керкире тяжело умирает верный пастырь, многолетний духовник всех жителей Фарас – Арсений Каппадокийский.
На фоне изумительной природы жизнь отдельно взятой семьи сама по себе выглядит романом, где примечательно всё: крепкие семейные узы, невероятное трудолюбие, а самое главное – вера в Бога. Она здесь настолько естественна, что уже после первых серий её воспринимаешь как данность. Родители будущего схимника каждый день начинали и заканчивали молитвой. Бабушка принадлежала к роду, который отличался исключительным благочестием, она любила проводить время в молитве, посте и безмолвии.
В том или ином виде мы уже видели, слышали, читали много раз про жизнь по евангельским заповедям, но, наблюдая, как маленький Арсений в детстве в кругу друзей защищает имя Святой Троицы или читает вслух житие мученицы Агафьи, сердце сжимается от детской жажды подражать святым в любви Христовой.
Актёр, сыгравший Паисия во взрослой жизни, – Прокопис Агафоклеус – признался, что чувствовал себя недостойным этой роли и постоянно молился, чтобы воплощение образа было ему не во грех. Съёмки проходили в тех местах, где жил Паисий, – Корфу, Коница, Афон… Монашеская жизнь изнутри выглядит, наверное, такой, какая есть, – полной преодолений и искушений. То, что обычно сокрыто от паломников, посещающих монастыри.
Отдельно стоит сказать о взаимоотношениях монаха Паисия с матерью: с тех пор, как он принял постриг, он всецело вверил себя Богородице, домой он больше не стремился. Впоследствии, даже посещая родные места, – а он неподалёку восстанавливал монастырь – не приходил домой. Братья и сёстры сами ходили к нему, родители же не могли подняться на вершину к монастырю. А восстановив святыню, он тут же уехал на Синай – душа его рвалась к тишине и безмолвию. Зашёл домой ненадолго, и мать благословила его на дорогу веточкой базилика. Когда-то куст этого благословенного растения бабушка привезла из далёкой деревни, память о которой они хранили в сердцах всю жизнь, под названием Фарасы, как и ключи от того дома, в который им не суждено было вернуться.
После Синая снова Афон. Борьба с собой, с помыслами, строгий пост и молитва. Он вернулся в мир ненадолго, чтобы обрести останки Арсения Каппадокийского и написать его житие. А дальше снова стены монастыря, но вот парадокс: чем больше он убегал от мира, тем сильнее мир преследовал его. Где бы он ни появлялся, а чаще всего в больнице, – всюду его обступали и просили совета и молитв. Сначала родные, друзья и знакомые, затем стали приезжать со всей Греции…
Когда по афинскому телевидению показывали сериал, улицы пустели. Скромный монах объединил многих также и у нас.
