Руслан Панкратов, научный сотрудник Института стран СНГ
В середине апреля Госдума РФ приняла в первом чтении законопроект, позволяющий использовать наши Вооружённые силы за пределами страны для защиты своих граждан – тех, кто арестован, удерживается или преследуется по решениям иностранных судов и международных органов, юрисдикцию которых Россия не признаёт. На Западе среагировали по методичке: «имперские амбиции» России, «новая агрессия», «угроза международному праву». Никто из критиков не попытался ответить на вопросы: что именно намерена делать Москва и почему?
Теперь о сути. По новому законопроекту меняются статья 6 Закона «О гражданстве Российской Федерации» и статья 10 Закона «Об обороне». Президент получает право нацеливать военных РФ на помощь нашим гражданам, если кого-то из них за рубежом пытаются судить по нормам, не вытекающим из международных договоров с участием РФ, резолюций Совбеза ООН. Автоматизма нет: решение принимает глава государства.
Звучный прецедент появился в марте 2023 года, когда Международный уголовный суд (МУС) выписал ордер на арест действующего президента РФ. Менее резонансных случаев предостаточно. В связи с этим в конце 2025 года в наше законодательство внесли запрет исполнять решения МУС и любых специальных трибуналов, созданных без участия РФ. Новый законопроект – логичное продолжение: от пассивного отказа к активному сдерживанию.
Бутина и другие
По оценкам МИД РФ, за несколько последних лет по запросам США в третьих странах задержали более 50 наших граждан, многих потом тайно вывозили в США. Вспомним нашумевшие случаи.
Виктор Бут, прибывший как турист в Таиланд, был арестован 6 марта 2008 года в Бангкоке по запросу США. В 2010‑м, после длительного давления Вашингтона на тайские власти, апелляционный суд Таиланда разрешил его выдачу, и 16 ноября Бута перебросили в США, поместили в тюрьму на Манхэттене. МИД РФ квалифицировал экстрадицию как противоправную, а саму операцию – как пример силового давления на иностранную юстицию. Спустя 14 лет Бут возвратился домой через обмен на американскую баскетболистку Бриттни Грайнер.
Хорошо известен случай с Марией Бутиной. Она была арестована в США 15 июля 2018 года, содержалась в одиночке, под угрозой огромного срока вынужденно заключила сделку со следствием, признав себя незарегистрированным «иностранным агентом». Наше посольство определило её как политзаключённую и жертву провокаций спецслужб. Было предпринято много усилий, чтобы Бутина вышла на свободу. После отбытия части срока она вернулась в Россию 26 октября 2019 года.
Список мерзких арестов и судилищ велик. Весной 2026‑го США предъявили обвинения Сергею Ивину и Олегу Ольшанскому, экстрадированным из Болгарии, в «нарушении санкционного режима и отмывании денег». Чисто экономические операции в американской трактовке превратились в «заговор против национальной безопасности США». Метод действий всегда один: захват на чужой территории, вывоз в США, перевод обвиняемого в медийный символ «злой России» и показательный приговор.
Паспорта как мишени
Практику экстерриториального принуждения использует не только Вашингтон, хотя в его исполнении это системный инструмент. Бут прилетел в Таиланд как частное лицо – его «вели» и брали в отеле без шанса на дипломатическую реакцию до факта задержания. Лётчика Ярошенко выдернули из Либерии в рамках операции спецслужб, о которой наши власти узнали постфактум. Ещё одного известного арестанта, Романа Селезнёва, ждали в аэропорту далёкого государства, где вопрос о его выдаче решился в ходе кулуарных переговоров с местной полицией.
Общее у историй одно: никакого уважения к суверенитету государств, на чьей территории действует американское силовое ядро. Сначала – оперативная комбинация и вывоз фигуранта туда, где комфортно американскому прокурору. Потом – юридические конструкции, чтобы задним числом выстроить видимость законности. По этой логике любой россиянин, вовлечённый в крупный бизнес, логистику, финансы и многое другое, может превратиться в цель. Паспорт РФ становится не защитой, а поводом для охоты: медийный эффект от посадки очередного «русского шпиона» в американскую тюрьму важнее реального состава преступления.
Конец терпению
Доктрина экстерриториальной защиты граждан – не российское изобретение. США десятилетиями проводили операции по освобождению американцев и ликвидации враждебных лиц – от рейда в Пакистане против Усамы бен Ладена до ударов по Йемену, Сирии и уничтожения лидеров Ирана. Израиль в 1976‑м провёл операцию «Энтеббе» по освобождению заложников в Уганде. Франция использовала свой Иностранный легион для подобных целей в Африке десятки раз. И это называют «защитой граждан и национальных интересов».
С принятием нового закона Москва покажет отличие российского подхода: вопрос выводится из тени. Вместо того чтобы проводить операции и потом придумывать юридические легенды, РФ через парламентский процесс вводит открытую норму: у государства будет право применить силу для защиты граждан, если против них работает чужая экстерриториальная юстиция. Это прозрачная и честная модель. Терпеть дальше невозможно.
Конечно, новый закон не превращает каждый зарубежный арест в повод для военной экспедиции: фиксируется возможность, а не обязанность. Решение будет политическим, точечным, адресным. Для государств, участвующих в охоте на граждан РФ по наводке Вашингтона, сам факт такой нормы многое поменяет. Любой министр внутренних дел, готовый задержать россиянина по «красному циркуляру» Интерпола, вынужден будет учитывать не только звонок из Госдепа, но и вопрос: что случится, если Москва решит, что это не правоохранительная деятельность, а похищение?
Так кто же под защитой?
Законопроект порождает и вопросы, на которые пока нет прямых ответов. Кто считается гражданином, подлежащим защите: только те, кто выполнял государственные задачи, или любой владелец паспорта РФ? Где порог между дипломатическим давлением, силовой демонстрацией и полноценной операцией? Что делать, если речь идёт о стране – члене НАТО, готовой использовать пятый параграф в удобной трактовке? Важно, что закон очерчивает контур: граждане РФ, оказавшись вне страны, не считаются больше ничьим «законным трофеем». А вот конкретный сценарий каждый раз остаётся за политическим руководством. Хватит ли у него воли? Время для уточнения положений законопроекта ещё есть.
Случай с Venus‑1
В начале года возникла нештатная ситуация с траулером Venus‑1 у берегов Намибии. На его борту было 15 человек, из них 13 – россияне. Оказывается, судовладелец – в стадии банкротства, паспорта у моряков изъяли «для виз», выплату денег прекратили, судно арестовали, сами моряки не были вправе сойти на берег и убыть домой. Частная история? Нет, на уровне закона и стратегии – своего рода лакмусовая бумага: насколько быстро и чётко государство может отреагировать, когда его граждан удерживают в серой зоне на основе корпоративного конфликта и миграционного режима определённой страны. Закон об экстерриториальном праве на защиту как раз об этом: надо добиться, чтобы каждый такой эпизод рассматривался не как «форс‑мажор», а как вопрос национальной ответственности.
Отказ от роли
Как видим, США и их союзники превратили практику экстерриториальных арестов граждан РФ в рутинный инструмент давления. Ведь одно дело – реальные преступления, когда всё доказано. Другое – когда арест лишь часть политического спектакля, а суд – демонстрация, кто в мире решает, кому – на отдых, а кому – в американскую камеру. Уверен, новый российский закон – правильная реакция законодателей, спецслужб и политического руководства на 20 лет охоты за людьми с российским паспортом под видом «борьбы с преступностью» ради «защиты демократии». Государство, которое не способно защищать своих граждан от чужих силовых операций, перестаёт быть субъектом и превращается в обслуживающий персонал чужой системы. Россия решила обозначить, что такой роли впредь не принимает.
В эти дни исполняется 30 лет Институту стран СНГ (Институту диаспоры и интеграции), который был создан и возглавляется депутатом Госдумы РФ Константином Затулиным. Институт сотрудничает с Администрацией президента и Правительством РФ, Советом безопасности, Федеральным собранием, научным сообществом, различными институтами гражданского общества и средствами массовой информации в России и за рубежом. На его счету множество полезных, добрых дел. Директор института и многие его сотрудники – постоянные авторы «ЛГ». Наша редакция от всей души поздравляет коллектив института с замечательной датой. Так держать, коллеги!
