Юрий Поклад
Некогда безупречный организм Игоря Петровича Мельникова стал давать сбои: ощущались сердечные боли ночью, головокружения по утрам, стала тревожить работа желудка и кишечника, гнетущим грузом лежала под рёбрами печень, угрожающе покалывало в почках, а о работе предстательной железы говорят частые ночные визиты в туалет.
Игорь Петрович долго терпел этот беспорядок, но однажды, не выдержав, с обидой высказал вышедшему из повиновения организму свои протесты:
– Что ж ты делаешь, гад? Почему подводишь? Мне ж не сто лет, я нормально жить хочу, что за бесконечные симптомы? Ты меня огорчаешь. И организм ответил.
– Игорь Петрович, изначально вам был предоставлен совершенно исправный аппарат для счастливой жизни, пенять на ущербную наследственность невозможно, это будет неправдой: ваши родители были исключительно здоровыми людьми и вели высоконравственный образ жизни. Курить им даже в голову не приходило, выпивал отец редко, а мать вообще не знала, какого вкуса водка. Проанализируйте, как вы пользовались этим аппаратом, и всё станет ясно.
Когда вы впервые узнали вкус табака? Забыли? Так ваши измученные лёгкие напомнят о том, что впервые закурили вы в двенадцать лет. Эти ужасные сигареты «Памир», исторгавшие синеватый, ядовитый дым. Какое можно получить удовольствие, задыхаясь от кашля? Но вы упорно сидели в кустах вместе с одноклассником Володей Патрикеевым в Детском парке культуры и отдыха, передавая сигарету друг другу, и демонстрировали друг перед другом наслаждение от курения. Курить регулярно вы стали в пятнадцать лет, просили родителей покупать вам леденцы в жестяной коробочке, их вы, якобы, очень любили. На самом деле они требовались для того, чтобы перебить табачный запах изо рта. В шестнадцать лет отец застал вас курящим в подъезде и жестоко наказал, вы долго рассматривали в зеркало синяки от ремня на ягодицах. Однако курить продолжили, так как все ваши товарищи курили. Вы рассказали будущей жене о том, какое это наслаждение, – ароматная сигарета за чашкой кофе, жена стала курить вместе с вами и до сих пор не в силах избавиться от этой гадкой зависимости. И вы до сих пор не можете жить без двух пачек сигарет в день.
Игорь Петрович, вам большой привет от желудка. Он отлично помнит портвейн «Три семёрки», «Яблочное вино», а также вермут с осадком толщиной в палец на дне бутылки. Ваш желудок до сих пор в ужасе от «Солнцедара», которым вы так увлекались вместе с прапорщиком Приходько, служа в армии. Прапорщик уверял, что от двух бутылок вина пьянеют только дети, но после «Солнцедара» очнулся в караульном помещении лишь следующим утром, и вы спали с ним рядом. Игорь Петрович, неужели вы забыли «Солнцедар»?
А теперь ваша печень жалуется на периодические острые боли, напоминающие удары кинжалом. Ведь вы как грамотный человек отлично знали, что комплексная интоксикация организма приводит к воспалению и отмиранию клеток печени? Повышается билирубин, ядовитые вещества попадают в почки, и в моче появляется тревожный тёмный оттенок.
Игорь Петрович, что вы думаете по поводу повышения билирубина и тёмного оттенка мочи?
– Это ужасно.
– А что вы скажете о пиве? У вас была полиэтиленовая канистра ёмкостью шесть литров, вы регулярно наполняли её, отстояв очередь в пивной ларёк. Ох уж эта восхитительная, прохладная жидкость светло-янтарного цвета в сочетании с изумительно пахнущим вяленым лещом! Ох уж эти разговоры за пивом, которые затягивались допоздна! И эта водочная прокладка между каждыми двумя кружками!
– Да, ничего не может быть лучше свежего «Жигулёвского».
– Но теперь вы опасаетесь его пить, потому что в результате ультразвуковой диагностики узнали о «патологических образованиях в правой почке в виде кисты размером четырнадцать миллиметров» и о «конкрементах в левой почке величиной восемь, шесть и четыре миллиметра». Анализ показал белок в моче, увы. Кроме того, болезненно страдает катастрофически увеличенная селезёнка.
И, наконец, о сердце. У вас увеличено левое предсердие, регургитация митрального клапана, атеросклеротические изменения стенок аорты, поражение листков перикарда. Вы ведь легкоатлет, бегали на длинные дистанции, особенно тщательно отрабатывали финиш, когда не остаётся сил и сердце бешено колотит в рёбра. Воля к победе, «дальше, выше быстрее». Как замечателен был коньяк, который выпивался за победу!
– К вам есть несколько вопросов у предстательной железы…
– Нет-нет, не надо. Вопрос женщин давайте закроем раз и навсегда, он слишком неоднозначен и мучителен для меня.
– «Так мало пройдено дорог, так много сделано ошибок»?
– Я не вижу в этом вопросе повода для насмешек.
– А вот ваша предстательная железа видит поводы, и даже очень много. Она хочет отметить, что эксплуатировали вы её совершенно беспардонно, теперь она удивляет урологов плачевным состоянием и величиной.
– Что ж, в молодости я был увлекающимся, необузданным, страстным человеком и ничего не мог с этим поделать.
– У вас есть ещё претензии к аппарату, данному вам когда-то для счастливой жизни?
Больше претензий не нашлось.
– Вы жалеете о том, что так случилось? Если начать сначала, конечно, жили бы по-иному?
– Наверное, нет, – вздохнул Игорь Петрович.
