«Сегодня, разглядывая на снегу следы зверушек и птиц, вот что я по этим следам прочитал: белка пробилась сквозь снег в мох, достала там с осени спрятанные два ореха, тут же их съела – я скорлупки нашёл».
На душе становится тепло, когда читаешь эти строки М. Пришвина («Беличья память»). Зверушки – кто их не любит? Создаётся уютная картина, приятно читать, не правда ли? Отдыхаешь душой над Пришвинским текстом, ведь на этом мы воспитывались. Наблюдая за куда-то торопящейся белкой, прислушиваясь к трудолюбивому дятлу, вдыхаешь чистый лесной воздух… Вот только в последние годы после прогулки по лесу приходится всё тщательнее осматривать открытые части кожи и одежду в поисках клещей. Сами по себе эти родственники пауков не слишком опасны, но могут оказаться разносчиками вирусного энцефалита или болезни Лайма.
А вот ещё одна цитата: «Но Моби Дик был в таком невыразимом бешенстве из-за сидящих в его жирном теле с вчерашнего дня новых гарпунов, будто в него вселились все духи ада. Он бросился со страшной силой и ударил хвостом между суднами так, что они разлетелись в разные стороны» (Г. Мелвилл «Моби Дик», гл. «Охота – третий день»). Жуткая сцена, и мы с облегчением опускаем книгу и переводим дух. Такой представитель мира животных наводит на нас скорее ужас, чем умиление.
Зато умиляемся, наблюдая, как кто-нибудь в парке бросает хлебные крошки всегда голодным городским голубям и проворным воробьям. Между тем милые нашему сердцу голуби могут оказаться разносчиками бактериального менингита, известного как орнитоз. Кто читал мемуары А. Амальрика «Записки диссидента», наверное, вспомнят главу, в которой тот радуется залетевшему в тюремную камеру голубю, кормит его, возится с птицей весь день и понемногу приручает. Через несколько страниц после эпизода с голубем следует описание страшного менингита, от которого Амальрик едва не отправился на тот свет. Хотя в мемуарах этого и не сказано, но загадочная тяжёлая болезнь была не чем иным, как орнитозом. Писатель заразился от обыкновенного голубя. Мы привыкли к тому, что эта птица – символ мира, а целующиеся голубки – образ романтической любви. «Стонет сизый голубочек» был одним из любимейших городских романсов. «Любовь и голуби» – по пулярная лирическая комедия. С другой стороны, Андрей Белый в романе «Серебряный голубь» избрал пернатого символом жуткой секты, члены которой не останавливаются перед убийством. Вот так постепенно привычные образы начинают как бы двоиться в нашем представлении.
Тесное общение с представителями мира животных предъявляет серьёзные требования к соблюдению гигиенических мер человеком. Особенно актуально стало соблюдение правил поддержания чистоты в наши дни. Выстраивается ряд антитез: чистота – грязь, чистота – бактерии и вирусы, чистота – нечистота, или «нечисть», то есть нечистая сила. «Нечистый попутал» – говорили раньше в качестве самооправдания после совершённого преступления. Нечистый – эвфемизм для чёрта. Таким образом, можно сформулировать силлогизм: «гигиена помогает против вирусов, бактерий, а также против нечистой силы». Если обратиться к религиозному объяснению, то выходит, что вирус COVID-19 есть не что иное, как миазм адских испарений. Ритуал мытья рук, ношения дыхательных масок и перчаток является средством борьбы человека с «нечистью», впервые объявившейся осенью 2019 г. в Китае.
Один мой знакомый, часто бывавший по делам в Китае, не раз наблюдал сцену продажи живой птицы на уличных рынках в Ченгду и в Пекине. Когда покупатель делал свой выбор, продавец отрубал птице голову прямо тут же, на глазах у клиента. Кровь брызгала во все стороны, а трепыхающееся ещё тело засовывалось в корзину для покупок. Уже в конце 90-х гг. в Китае начался птичий грипп, поражающий, однако, почти исключительно птиц. Для человека он тогда не представлял большой опасности. Но вот осенью прошлого года некто решил потешить покупателей редким деликатесом и выставил на продажу живых диких летучих мышей. Впрочем, возможно, что летучие мыши должны были предоставить ингредиент для изготовления традиционного китайского лекарства. К слову, граф Дракула в известном романе Б. Стокера любил превращаться в летучую мышь. Хотя, с другой стороны, все мы знаем весёлую оперетту Ф. Легара под таким названием. Жуткое и весёлое иной раз сходятся в одном предмете. Как бы там ни было, но от летучих мышей и пошёл тот самый, чувствительно затронувший жизнь каждого из нас коронавирус.
Как следствие – закрытые границы, запрет пожилым людям покидать квартиру, обязательное ношение дыхательных масок и перчаток, соблюдение дистанции 1,5–2 метра в общественных местах, дистанционное обучение в школах и университетах и прочие весьма осложняющие жизнь ограничения. И несмотря на это – сообщения о новых волнах инфекции. Причём коронавирус встречается в каждом новом регионе в новой мутации. Может быть, решение загадки лежит в другой сфере или, скорее, на пересечении сфер: на пересечении социальной и природной сферы?
Одна знакомая фармацевт объяснила мне, что мутирование вирусов происходит при передаче заразы от человека животному и от животного человеку. На чуть ли не ежедневно обновляемых страницах «Википедии» описывается необыкновенная скорость мутирования ковида. Хочется задать вопрос: не значит ли это, что передатчиками вируса выступают не только люди, но и животные? И если животные, то напрашивается мысль о птицах. Кроме того, по мнению экологов, между летучей мышью и человеком находилось передаточное звено – кто, как не птицы, идеально подходит на эту роль? Птицы способны беспрепятственно (что им государственные и прочие административные границы?) и с достаточно большой скоростью перемещаться по аккуратно размеченной человеком планете. Они располагаются на деревьях и кустарниках, чистят пёрышки, распространяя вместе с пылью и вирус, вьют гнёзда, заглядывают в человеческие дворы, особенно интересуясь помойками, оставляют повсюду свой помёт, в котором тоже содержится зараза. Пусть даже вирус остаётся жизнеспособным всего лишь несколько часов, прилипнув к пылинкам и сору, из которого, увы, не только «растут стихи», но и в этот короткий срок он продолжает быть опасным. Ничего не подозревающий человек наступает на чуть различимые на пёстрой дороге белесоватые пятнышки и… приносит домой заразу «на подошвах своих башмаков».
Если в течение двух недель после этого он сам или кто-либо из его близких заболевает, удивлению нет предела. Как же так, мол? Ведь и маску, и перчатки носил, и выходил только в ближайший магазин – и нате, пожалуйста! Заразился! Просто уму непостижимо! Мистика! Колдовство! А уж если есть в доме собака, охотно гоняющаяся за голубями и воронами, то на её шерстинках вирусу тем более легко въехать, так сказать, со всеми удобствами в человеческое жильё. Там есть где разгуляться-размножиться и испортить человеку неделю-другую! К слову, и собаки, и кошки могут тоже пострадать от вируса COVID-19, так что за состоянием здоровья домашних животных в настоящее время следует особенно внимательно наблюдать.
Но вернёмся к птицам. Вспоминается фильм А. Хичкока с этим названием (1963, в главной роли Типпи Хедрен), снятый по мотивам фантастического рассказа английской писательницы Д. дю Морье. Причём конец рассказа гораздо более мрачный, чем фильма: главный герой Нат, закуривая свою последнюю сигарету, прислушивается к тому, как охваченные безумием птицы разрушают двери и ставни его дома, чтобы добраться до него.
Животные издавна служили переносчиками заразных болезней. Вот как описывает Е. Замятин начало эпидемии чумы в эпоху Аттилы: «Из степей прибежали суслики. Их было множество, они были жирные, их жарили на огне и ели. Потом люди, один за другим, стали пухнуть, чернеть, умирать» («Бич Божий», 1935, гл. 2). За лакомый кусочек мяса нам приходится расплачиваться. Не пора ли перейти в стан вегетарианцев и, таким образом, отойти на разумную дистанцию по отношению к животным? Так оно, по мнению многих диетологов, и полезнее, и, можно добавить, безопаснее.
А против нечисти, в том числе и вампиров, в особенности принявших обличие летучей мыши, как известно с времён алхимиков, помогают серебро и чеснок. По случайному или неслучайному совпадению, от всех разновидностей вирусов и бактерий помогает коллоидальное серебро (взвесь микроскопических частичек серебра в воде) и тот же чеснок. Хотя современная медицина и не находит необходимым подтвердить с научной позиции действенность этих традиционных средств, всё же ничто не говорит против их применения.
Прогнозы специалистов о том, что прежде, чем вирус потеряет свою силу, должны переболеть примерно 60–80% всемирного населения, вызывают некоторое удивление. Почему называются именно эти цифры? Объяснения нет. Остаётся надеяться, что эти цифры сохранятся на бумаге и агрессивность вируса пойдёт на убыль гораздо раньше. Обещают уже осенью этого года начать вакцинацию населения. Ну что же, посмотрим. Эти мысли вслух хочется закончить вопросом: ждать ли нам спасения из колбы или пришла пора переосмыслить наше отношение к миру животных?
Инна Быкова
