День психолога в России отмечают уже более двадцати лет, но лишь в октябре нынешнего года правительство по поручению Президента РФ Владимира Путина придало этому профессиональному празднику официальный статус.
Психолог – это исследователь и помощник, диагност и консультант, душевед и профессиональный человеколюб. Конечно, есть ещё педагоги, медики, социальные работники, церковнослужители. Каждый из них в той или иной мере психолог. Но, несмотря на эту очевидность, психолог, – особая стезя, особая «дорога» от внешних проявлений к глубинным внутренним конфликтам, сугубо индивидуальным и, как правило, неосознаваемым. В отличие от расплодившихся психологов-шарлатанов, заполонивших интернет менторов, мотиваторов, инфоцыган, коучей и прочих, профессионал не спешит советовать, рекомендовать, тем более навязывать поведенческий алгоритм. Он создаёт условия для осознания человеком своего состояния, своей проблемы, своих ресурсов и возможностей.
Сейчас, в судьбоносный для страны период, необходимость психологической науки особенно заметна. Растёт нервно-психическая напряжённость, в первую очередь из-за неопределённости будущего. Причины страхов и тотальной нервно-психической напряжённости нельзя смахнуть, как крошки со стола. Не под силу это ни психологу, ни политику. Для этого должен измениться бытийный пласт жизни тех, кого называют «простыми людьми». К слову, выражение «простые люди», которое так любят депутаты и чиновники, унизительно, ибо индивидуальность отрицается, а выпячиваются властные, финансовые и прочие преимущества. Нет простых и непростых людей, есть честные и воры, труженики и лодыри, патриоты и предатели. Когда страна противостоит серьёзным вызовам, когда верховная власть нуждается в коллективной низовой поддержке, нельзя искусственно делить на страты и разъединять общество, игнорировать мнения и прогнозы специалистов.
Несколько лет назад милицию переименовали в полицию. И что? «Простой человек» почувствовал себя защищённым и безоговорочно поверил в профессионализм и кристальную честность каждого новоиспечённого полицейского? А стоило бы задать вопрос специалистам по исторической памяти, социальным психологам и психолингвистам: как это переименование может отразиться на общественном сознании? Ответ был бы очевиден – исходя из крепких, глубинных связей слов «полиция» и «полицай».
Сегодня остро не хватает квалифицированных кадров. Если рабочие руки можно выписать из-за рубежа, то профессионалов экстра-класса надо взращивать на своей почве. Настоящего профессионала нельзя купить «с потрохами», ибо ему помимо условий и зарплаты нужны возможности для самореализации. Масштаб. Глобальные задачи и общественно-значимые сверхцели. А это принципиально иное управление, это новая система стимулирования на основе наших русско-российских ценностей, традиций и приоритетов, понимаемых и принимаемых всеми слоями общества. Пришла пора вернуть психологов на производство в качестве прогнозистов и оценщиков управленческих нововведений.
Ещё одна сфера нашей жизни, которую невозможно представить без участия психологов – это образование. В нём накопилось столько проблем, что их быстро не исчерпать даже повсеместным внедрением психологических служб. Кто додумался приравнять образование к сфере услуг? Почему не спрогнозировали последствия? Именно потребительское отношение к учителю предопределило вал преступлений в школьных стенах. Почему после первого нападения на учительницу в 2011 году не учли элементарного: такого рода ЧП надо пресекать на корню, ибо подражательность – одна из отличительных черт подросткового возраста.
Продолжается, несмотря на критику, агрессивное навязывание дистанционного обучения. А ведь первые психологические исследования, доказавшие отрицательное влияние на когнитивные способности длительного и систематического погружения в виртуальную реальность, появились ещё около 20 лет назад. Страдают долговременная память, логическое мышление, способности к предвосхищению событий и произвольность поведения в целом. Чем это обернётся?
Психолог-методолог, диагност, аналитик нужен нашему образованию как воздух. И на этапе создания учебников, их экспертизы, и при подготовке учителей, и при разработке новых реформаторских инициатив. Но достаточно ли специалистов? По разным оценкам стране требуется около 100–120 тысяч психологов разных направлений, а реально работает около 50 тысяч. При этом проблема качества подготовки психологов стоит даже, пожалуй, острее, нежели проблема их количества. Для качественного обучения на факультетах психологии должны быть лабораторные занятия и реальная научная деятельность. Начинать надо с качественного курса экспериментальной психологии. А доходит до анекдотических ситуаций: доктора наук не могут отличить экспериментальную психологию от курса методологии психологических исследований. Выпускаем любителей с дипломом, которые дискредитируют и науку, и профессию, и понятие психологической помощи.
Любовь Черемошкина, доктор психологических наук, профессор