Пятикнижие № 36

Небольшая, изящно изданная и прекрасно проиллюстрированная книжка рассказов, которые вместе образуют цельное повествование о типичном русском захолустье, хотя и входящем в окружность Золотого кольца – городе Ставрове. По жанру это, скорее, повесть в рассказах, где герои переходят из одного текста в другой. И герои эти – не бандиты и их подружки, не олигархи и политики, а люди. Обычные русские люди, мечтающие о счастье и большой любви. Журналист Кумачёв бежит за ним в Ставров из Москвы. Он, как всякий русский журналист, жаждет писательской славы. Вот только не может завершить ни одной рукописи. Поисками любви, её обретением и последующей потерей пронизаны все рассказы сборника. Но в той же мере они пронизаны приметами и зависимостями современного мира. Например, интернет-перепиской между людьми, которым, кажется, сам Бог велел быть вместе. Неслучайно даже в название вплетена такая примета – значок «собаки». И всё же Ставров живёт не по виртуальным законам, а по законам жизни. Непридуманной. Такой, какую получается прожить.

Преловский был иркутянином, сибиряком, а шире – большим русским поэтом. Очень жаль, что только родной край сегодня помнит об этом: книга вышла в Иркутске усилиями вдовы поэта, многолетней сотрудницы «ЛГ» Виктории Преловской, и автора «ЛГ», друга семьи Преловских – известного адвоката Марка Крутера. Конечно, память о каждом ушедшем прежде всего хранят его родные и близкие. Но творчество Анатолия Васильевича, его подвижнический труд переводчика принадлежат всей России. Такое впечатление, что в писательской и издательской столичной среде об этом прочно забыли.

Жизнь Анатолия Преловского – лучшее подтверждение его стихов. Для него это были вещи нераздельные. Как утверждал В. Жуковский: «Жизнь и поэзия – одно».

Станислав Лесневский – известный литературовед, историк литературы. Роль его в основании Музея-заповедника Александра Блока в Шахматове невозможно переоценить. Трудами Лесневского это место встало в один ряд с другими литературными «гнёздами» – Спасским-Лутовиновом, Ясной Поляной, Константиновом и Тарханами. Именно прологом к творческой биографии стало для Блока Шахматово – место, где он, по его же словам, «хотел бы жить». С 1970 года – опять-таки стараниями автора – здесь ежегодно проводится Блоковский праздник поэзии. Мало кто из современных стихотворцев не читал стихов, стоя на воспетом Блоковском валуне. И все утверждали, что в Шахматове некая особая акустика. Сегодня усадьба переживает непростые времена. Может быть, книга С. Лесневского поможет осознать важность сохранения этого заповедного уголка. В книгу включены и малоизвестные материалы: в «Приложении» опубликовано письмо прапрадеда поэта тогда ещё барону Аракчееву – дошедшая до нас весть из далёкого XVIII века.

Об Андрееве сказано немало – чем же выделяется книга Натальи Скороход? Прежде всего перед нами книга, написанная драматургом, и это очень заметно. «Чувство пространства, принципиальность окружающей среды» – эти андреевские свойства очень близки автору биографии. Скороход собирает своего героя «из рассеянных по текстам мелких фрагментов», перед нами искусно составленный спектакль… скорее даже моноспектакль, в котором выразительное сценическое действо воплощает один актёр. «Андреев красив», – на все лады повторяет Наталья Скороход, и против этого, разумеется, не может быть никаких возражений, кроме субъективных. «Андреев для всех», – говорит она, противопоставляя его «рафинированному Бунину», – и это уже куда более шаткое утверждение. Так или иначе, он действительно «ухитрялся совмещать мастерство большого писателя с ремеслом бульварного». Скороход видит в этом проявление гениальности, но даже независимо от этого двуликость и гибкость Андреева – интереснейшая особенность.

Выпустив в свет (в который раз!) прославленного «Робинзона Крузо», издательство «Клевер» сумело соединить книжные традиции – знаменитый перевод-пересказ Корнея Чуковского и выполненные в реалистической манере отличные иллюстрации Игоря Ильинского – с гибкостью и разносторонностью современной интернет-энциклопедии. Попутно с приключениями Робинзона читатель узнаёт об особенностях морских штормов и корабельной службы, о добывании огня и приготовлении чернил из подручных материалов, а также о набожности островного затворника, которая в советский период из книги вымарывалась. Географические карты, типы и схемы кораблей и оружия, рассказы о настоящих «робинзонах» (на которые опирался Дефо) и отсылки к исторической хронике сопровождают жизнь славного англичанина. Можно усомниться в том, что все исторические подробности здесь уместны (так как не все они имеют хотя бы косвенное отношение к сюжету), однако в целом опыт издания, где объединены лучшие традиции и современные веяния, можно назвать успешным.