Пятикнижие № 44

Эта небольшая любовная история весьма отдалённо напоминает эпопею о Тиле Уленшпигеле, благодаря которой русские читатели знают и любят Шарля де Костера. Скорее уж это бельгийская вариация на тему Скупого рыцаря, вот только старуха-трактирщица Розье после долгих душевных терзаний и вынашивания злостных замыслов предпочтёт увидеть свою дочь живой и счастливой в замужестве, чем мёртвой и принадлежащей одной только матери. Вздорная и патологически скаредная, Розье своей неопрятностью и мелочностью напоминает даже Плюшкина, но де Костер не даёт читателю бесповоротно проникнуться к ней презрением: всё же окончательно дурная мать не смогла бы воспитать гордую, весёлую и добросердечную дочь. Ну а центральный мужской образ этой любовной истории – молодой доктор Поль, спасший и полюбивший дочку трактирщицы, – достоин всяческих похвал и симпатий за своё непреходящее здравомыслие, душевную силу и мягкий нрав.

Евгений Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы и достаточно полно представляет его творческий спектр. В первый том вошли переводы из поэтов Англии, Шотландии, Ирландии, Канады, Нидерландов, Германии, Австрии и др. с английского, англо-шотландского, гэльского, нидерландского, немецкого языков. Второй том составили переводы из поэтов Австрии, Люксембурга, Лихтенштейна, Румынии, поэтов Швеции, Дании, Франции, Италии, Швейцарии, Мальты, Португалии, ЮАР и др. с немецкого, шведского, датского, французского, итальянского, мальтийского, португальского, африкаанс.

Пожалуй, никогда ремесло корреспондента не приобретало такой значимости, а журналистская искренность не была такой неподдельной, как во время великой войны. В центре внимания Альберта Измайлова – Ленинград, и потому он начинает ещё с Финской кампании. Уже тогда наступило время, когда Александр Твардовский, писатель в звании майора, чувствовал потребность представить себя на месте рядового красноармейца – и только так понять непомерные тяготы боёв. Ну а потом пришла пора, когда «необходимо было найти такое точное, сильное слово, чтобы оно могло поразить врага; такое доброе сочетание слов, чтобы заставило ещё сильнее любить своё родное село, родной город, улицу, дом, страну; такое нужное в эту минуту слово, чтобы подняло в атаку на врага». Николай Тихонов, Ольга Берггольц, Александр Бродский, Семён Ростовский, Лев Канторович и многие другие свидетели эпохи, находившие нужные слова и образы, выступают на страницах этой книги.

Сложный эпитет как сред­ство ху­до­жественной выразительности стал освещаться уже в начале XX в. И.Ф. Анненский в 1906 г. назвал их «сочетаниями слов», которые «не навязывают уму сковывающей суще­ственности», указал на их «большую зыбкость и символичность». На базе Елецкого государственного университета им. И.А. Бунина вышел «Словарь сложных эпитетов русской литературной речи». Автор, В. Краснянский, в своё время исследовал эпитеты Бунина и обнаружил у него более 100 000 подобных словоупотреблений. Нынешнее издание включает более 3000 словарных гнёзд, в которых иллюстрируются закономерности развития этой группы лексики, отражены все типы прилагательных, выбранных из художественных и публицистических текстов. Исследование этого пласта слов чрезвычайно важно для определения и характери­стики индивидуального словотворчества, позволяет проследить один из доминирующих процессов в лексике современного литературного языка.

Удивительная сказка о мальчике, которого сшил из тряпок мастер Трофим. Он мог даже пришить плотнику отрубленный нечаянно палец или подарить корову большой семье, в которой росли маленькие дети. Трофим хотел научить своего сына всему, что умеет сам, мечтал о том, что по вечерам Петрушка будет читать книжки, утром принесёт воду, чтобы умыться, а вечером поможет убрать мастерскую. Петрушка – парень весёлый, но больно уж озорной. Вместе со своими друзьями Алёнкой, Матрёшкой и собачкой Тузиком борется со злым и жадным царём Формалаем, генералом Атьдва, судьёй Нашим-Вашим и другими правителями игрушечной страны. Всё, как и полагается в сказке, заканчивается хорошо, добро побеждает, зло наказано, и все куклы радуются новой счастливой жизни в своей чудесной стране. Удалось ли мастеру Трофиму воспитать сынишку послушным? Какие ещё приключения ждут Петрушку? Замечательная, с яркими иллюстрациями Л. Владимир­ского сказка отвечает на эти и многие другие вопросы.