Река штампов

Сериалы смотрю редко – разве что по классике, но тут позвонил знакомый: «На НТВ будут крутить многосерийный фильм – и название «Чёрная река». Может, содрали с твоего романа? Читал анонс – там тоже что-то про нефтяную компанию…»

В основе сюжета – компиляция из разных тем и источников. Что-то подсмотрено у меня в романе, что-то взято из темы «золота Колчака» (в фильме – «атамана Терентьева»), много банальной мистики, что-то, не исключаю, сами придумали, – и всё нанизано на массу плохо стыкующихся сюжетных ходов, композиционных передержек и любовных линий.

Представления о нефтяном производстве у авторов довольно детские – компиляторы они всё же неряшливые. Вина бы и невелика – но неправда характеров и уплощённость мотивов и эмоциональных реакций героев превышают все допустимые пределы. Почти ничего живого – всё на штампах, какие-то подростковые аффекты и нелепости – там, где должны быть хотя бы ростки жизни и правды. Его величество штамп торжествует всецело. Почти у всех отрицательных героев раздражение, отчаяние или ещё какая-нибудь фрустрация обязательно выплёскивается в разбрасывание стульев и сокрушение прочей мебели. Через каждые пять минут они наводят друг на друга пистолеты или убивают – ради денег или из ревности, а потом вдруг являют зрителю элементы человечности. Возникают случайные сюжетные ходы – и, лишённые ритма и меры, без нужных смысловых отбивок и маячков, рвутся и теряются в бессвязности, в мертвящем саундтреке.

«Байкал-нефть» – абсурднее названия для нефтяной компании не придумать. Даже во времена залоговых аукционов и дележа природных ресурсов у тех, кто утверждал эти названия в инстанциях, хватало понимания, что всемирный символ чистой природы связывать с нефтедобычей нельзя. Даже если в компании будут целых три отдела экологии.

Действие происходит в Сибири – но сибирского нет ничего. Только у буфетчицы в последней серии чуть промелькнули интонации сибирячки. Такой, видимо, и должна представляться Сибирь. Да и зачем? Ведь всякое различение, всякая попытка вычленить особенное уничтожает штамп, что недопустимо.

Иной раз кажется – Павел Трубинер (главный герой – внештатный дознаватель Ковалёв) своим актёрским обаянием вот-вот вытянет весь этот претенциоз, но и он бессилен. Ковалёв делится прожитым с новой знакомой в Сибири: «От меня жена ушла…» – «Почему?» – «Бухал…» Конечно же, и среди алкоголиков есть толковые ребята – но этот хорош настолько, что его вызывают из Москвы как незаменимого спеца. Дознание он организует вяло, с похмельной грустью в глазах – хорошо, пусть и так, ждём чего-то в стилистике Tween Peaks – лирико-мистической левитации на пространстве образа… Но и тут не очень… там-то всё было без характерного родного нам «хамла», «чернилова» и прочей криминальной тягомотины…

В месиве банальностей от скуки иногда пробуждает главная тема («злых духов», таскающих и убивающих людей – то нефтяников, то спецназовцев) – почти так же, как это происходит в американском триллере «Хищник». Разве что классом пониже и без заморочек с компьютерной графикой.

Штамп – дело, конечно, креативное, но когда неправда в деталях – неправда во всём. Втискивать столько несвязуемых тем только затем, чтобы запутаться в каждой и в финальной серии сшить всё в кучу случайных и необъяснимых завершений…

Фабульная конструкция детектива выдерживает одну главную любовную линию, если она органична и если она вообще нужна, и от силы – ещё что-то близкое в довесок, ещё парочку неких реминисценций. Но когда там «сердца четырёх» или даже «пяти-шести» – это явный перебор… Вокруг одной только Лены (Анастасия Стежко – актриса внутреннего достоинства, с приближением к трагедийности) скачут двое обезумевших от страсти мужланов, ещё один, законный муж, блуждает где-то в таёжном «астрале», а тут ещё возникает трогательная душевная связь с Ковалёвым…

Актёры всё же по-своему убедительны – что модный нынче Павел Делонг, что Владимир Селезнёв (ему бы тоже настоящих ролей – арсенал богатый), что другие. Но причина опять же в сценарных штампах, как это ни парадоксально, которые кто-то усиленно путает с законами жанра: держат давно приевшуюся детективную позу, отыгранную коллегами в сотне других сериалов. В исполнительском звене всё же, в общем, обошлось без больших пошлостей – хотя играть часто приходилось на пустом месте. Но в придумках сценаристов не всё тотально безнадёжно. Есть и проблески интереса к тайнам северных народов. Одна из сюжетных загадок вертится вокруг юкагирского письма. Тему криптограмм и загадок вроде этой в голливудах протёрли до дыр – но тут что-то всё же возбудило мой зрительский интерес. За это немногое, пожалуй, и стоило бы сказать творцам сериала спасибо.

Ну а если вернуться к критическому тону… то о каких свободах и о каком гражданском обществе можно помышлять, если телероссиян вгоняют в испуг и депрессию сериалами, подобными этому, – с утра до ночи вот уже полтора десятилетия? Не успевает на НТВ закончиться очередная пара серий одного сериала, как начинается следующий – со злодействами, криминальными разборками и вечной установкой на конфликт: в словах, манерах, поступках, с ором и мордобоем…

Мы проклинали ельцинскую Россию за то, что в те времена телевидение было доверху забито латиноамериканскими сериалами. Наивные – и предположить не могли, что всё обернётся куда большей бедой.