Репатриация

Анатолий Коломейский

– Ну, здравствуй, Клава! Я вернулся! – звонким голосом юного пионера объявил Брякин. – Не прячь радость! Вот хлеб!

– А ничего, что ты ушёл за хлебом десять дней назад? – тщательно замаскировала восторг Клава.

– Хлеб свежий! – бросил в амбразуру супружеского гнева гранату аргумента Брякин.

– Сунь эту булку себе в… – наморщила лоб Клава, пытаясь выбрать выражение из числа невыбираемых.

– В тостер! – подсказал Брякин, пытаясь проползти на кухню.

– Где шлялся?! – прервала поползновение супруга. – Я обзвонила все морги!..

– Напрасно, – неосторожно прокомментировал озвученный порядок действий Брякин. – Покойники не говорят.

– Я обращалась в полицию!

Брякин насторожился:

– И что сказали шерлоки холмсы?

– Тоже промолчали! Даже заявление не приняли!

– Почему? – обиделся Брякин.

– В графе «Особые приметы» я написала «свинья». А женщина в отделении сказала, что это не особая, а типичная гендерная примета популяции.

Брякин мужественно промолчал.

– Я обзвонила даже публичные дома!

– В городе нет публичных домов! – убеждённо заявил Брякин.

– Я нашла! – всхлипнула Брякина.

– Дашь телефончик? – обозначилось совершенно неуместное супружеское желание.

– Я связалась даже с искусственным интеллектом! – проигнорировала всплеск желания Клава.

– Каким образом? – удивился Брякин.

– В твоём плаще завалялся листок с номером телефона и пометкой «искусственный интеллект».

– Это Пенделеев! – обрадовался Брякин. – Он знает формулу спирта на шести с половиной языках!

– Но в данном случае этот интеллект открыл координаты твоей локации!

– И что сказал искусственный? – насторожился Брякин.

– Что ты торчишь у некой Пупенцовой!

– Я не торчал! – подфальцетил для убедительности Брякин. – Я выполнял задание кулинарного интернет-портала: выяснял рецепт фирменных пупенцовских сырников! Не бесплатно, между прочим. Вот деньги!

– Издеваешься?! – осмотрела пустую супружескую ладонь Клава.

– Портал рассчитался биткоином! А криптовалюту нельзя увидеть, можно только ощутить! – продемонстрировал полную финансовую осведомлённость супруг. – Лично я ощутил.

И, не дожидаясь встречного вопроса, снял обувь.

– Видишь, носки без дырочек! – продемонстрировал возросший уровень благосостояния Брякин, заодно пытаясь расширить ареал обитания.

– Почему ты не предложил порталу рецепт моего борща? – встала поперёк проёма на кухню супруга.

– Государственными тайнами не торгую! – замер по стойке смирно Брякин. – А твой борщ – оружие массового поражения вкусовых сосочков сильной половины человечества! И не только сосочков!

В попытке сменить гнев на милость Клава обозначила обменный курс:

– Чтобы репатриация состоялась, вынеси мусор!

– Мусор свежий? – встрепенулся Брякин.

– Как роза! – заверила Клава.

И, когда за супругом захлопнулась дверь, заглянула под кровать:

– Вылезай, мой поросёночек!

– А репатриант? – робко отозвался глухой мужской голос.

– Не бойся: мусор он будет выносить неделю!