Шла на этот фильм, ожидая увидеть двухчасовой рекламный патриотически-героический ролик. Судя по описанию и афише, «Девятаев» должен был оказаться именно таким, но, к счастью, я ошиблась.
История основана на реальных событиях. В 1944 году лётчик Михаил Девятаев (Павел Прилучный) попадает в плен к немцам и там во вражеской форме и красном свете (солнечный свет попадает в комнату сквозь алую ткань) видит своего друга (Павел Чинарёв). Минус этого фильма – в плохо прописанных диалогах, но даже сквозь толщу пустых слов удаётся увидеть, насколько глубокие и неоднозначные отношения между людьми, которые оказались близки друг другу эмоционально, но противоположны по убеждениям. Девятаев хочет сбежать и ни секунды не тратит на сомнения в том, что это возможно. Ларин знает, что бежать им некуда – страна не простит, отец его обратно не примет, тем более что его уже похоронили дома как героя. Дружба здесь – как солнечный зайчик, случайно оказавшийся в тёмном классе. Больше ничего даже относительно светлого.
А остальное – месилово, красиво снятое и ярко отыгранное. Актёрский состав очень сильный, чего стоит один Тимофей Трибунцев, мелькнувший в роли лагерного парикмахера, больше похожего на паромщика Харона, который не даёт главному герою попасть на тот свет. Или Алексей Филимонов в роли харизматичного лидера Коржа, авторитет которого держится только на характере героя. Евгений Серзин обладает нестандартной внешностью, в картине это умело используется: в начале мы видим его как надзирателя, жестоко избивающего своих соотечественников, а потом оказывается, что он один из участников побега и делает всё, чтобы
прикрыть своих. Жаль, нет места, чтобы перечислить всех хороших актёров, в фильме их много.
Вернёмся к трешу, на который смотришь два часа и думаешь: вот в начале есть предупреждение, что на экране курят и пьют, а где предупреждение, что от этих бесконечных взрывов, избиений, перестрелок и сцен унижений заключённых концлагерей надзирателями – после всего этого частичка души безвозвратно перегорает. В начале просмотра дёргаешься от взрывов, а в конце уже нет. И это не претензия к конкретной картине или к жанру, скорее раз уж о нашем здоровье так пекутся, так пусть добавят в дисклеймер пару строк и про ментальное выгорание. А лучше просто уберут предупреждение про курение и отменят запрет на нецензурную лексику – на экране люди находятся в постоянном стрессе, они умирают, вокруг них гибнут пачками, но самое грубое слово, которое вынуждены эксплуатировать сценаристы, – «сука». Обугленные трупы, кровь, избиения – всё на месте. При этом ценз 12+. А материться нельзя.
Война как отдельная вселенная, как бесконечная страшная локация в компьютерной игре. В нескольких сценах происходят диалоги из серии: приедешь ко мне в Сибирь, приедешь в мой город. И кажется, что имеется в виду не столько место, сколько состояние покоя, ощущение дома. И герои буквально с первых сцен воспринимаются как персонажи игры. Возможно, это такой психологический трюк, как будто взрослый говорит ребёнку: «Не бойся, маленький, они все ненастоящие, это понарошку». Сложно поверить, что Девятаев, забитый чуть ли не до смерти, едва стоящий на ногах, угоняет самолёт. Хотя даже устойчивое выражение есть – рождённый ползать летать не может, а тут наоборот. Ну и реальная история лётчика Девятаева подтверждает факты, разыгранные в фильме Бекмамбетова и Трофимова. Но слишком много наслаивается на восприятие, слишком страшно, чтобы в это поверить.
Единственная сцена, в которой (в моих глазах) герои очеловечиваются, – это сон Девятаева, в котором он видит своего друга. Наверно, это действительно так: единственное место, где заключённый концлагеря может быть человеком, – это его собственный сон.
И всё же герой не ломается, самолёт угоняется, война кончается, даже космос начинает осваиваться. Смотреть фильм или нет – вопрос к вашей нервной системе и вестибулярному аппарату (операторская работа Елены Ивановой и виртуальные аэрофотосъёмки восхищают, но от некоторых пируэтов может закружиться голова), а я пойду пить валерьянку.
Дарья Латуньева
