Счёт по-польски

Польша, где с конца 2015 года власть принадлежит партии Я. Качиньского «Право и Справедливость», стала большой проблемой для соседей и с запада, и с востока. Её резкий отказ от участия в программе распределения мигрантов, реформы, которые ведут к ущемлению норм демократии, а теперь ещё и требование новых репараций с Германии за Вторую мировую войну, сделали страну источником международных скандалов. Варшава стала конфликтовать даже с новыми властями Украины, в которых она теперь рассмотрела бандеровцев.

Отношения с Россией, и так почти замороженные, продолжают ухудшаться из-за кампании по сносу памятников и всё новых исторических претензий. 1 сентября члены польского правительства и депутаты сообщили, что Россия должна заплатить репарации по Рижскому договору 1921 года, по которому Москва была вынуждена смириться с оккупацией Польшей западных земель Украины и Белоруссии. Казалось бы, другая страна постеснялась бы лишний раз напоминать о своих агрессивных завоевательных кампаниях, но только не Польша – в её традициях культ захвата чужих земель и народов всегда основан на убеждённости не просто в праве, а в долге нести другим свою якобы цивилизаторскую миссию.

Став инициатором новой «внешней исторической политики», Польша превратилась в маленькую сверхдержаву в этой сфере. Создана основательная инфраструктура исследовательской и юридической деятельности, нацеленная на выдвижение претензий к другим странам. Её цель – внушение партнёрам комплекса вины за какие-либо действия в отношении Польши или за бездействие, а значит, предательство. Трудно сказать, насколько эта политика эффективна, однако в условиях современной Европы она имеет свои шансы.

Евросоюз был создан странами, важной составляющей идеологии которых был как раз комплекс вины – у одних за фашизм, у других за колониализм. Это важнейшее идеологическое основание для многих процессов внутри ЕС, да и для самой его конфигурации. Но вот незадача – среди новых членов ЕС оказалась страна, которая считает себя абсолютно безвинной в историческом смысле и отказывается петь в одном хоре с соседями.

При этом Польша чувствует себя довольно свободно. Гигантские деньги, предоставляемые Варшаве из фондов Евросоюза (они гораздо больше, чем когда-то выделялись по плану Маршалла), по действующему семилетнему бюджету ЕС ей гарантированы, но после 2020 года уже точно выплачиваться не будут. Видимо, тем активнее в Польше ищут новые способы жить за чужой счёт, тем сильнее тяга к историческому реваншу. Как ни странно, комплекс маленькой страны, которую все обижают, прекрасно сочетается с претензиями на роль региональной державы. Всё это дополнено ощущением огромного исторического успеха последних ста лет и желанием им максимально воспользоваться. Но требовать – дело нехитрое.

В 1990-х польские политики гордились, что отказались от идеи перекройки границ, благодаря чему сохранили мир в регионе и обеспечили возможность довольно быстрой интеграции в Евросоюз. Ныне правящая партия придерживается иного подхода. Она осуждает круглый стол 1989 года, на итогах которого была основана вся политическая система Третьей республики, настаивает на пересмотре истории для установления правды, какой она видится именно ей. Взбудоражить Европу полякам под силу. Но только взбудоражить, не более.

Реальных ресурсов провести в жизнь все свои требования у Польши нет – ни военных, ни политических, ни экономических. А расчёт на новую мировую войну и победу «под крылом» США пугает даже многих поляков. Кажется, Польша вновь наступает на старые грабли – заявляет претензии, не взвесив свои реальные возможности.