Я родился в деревне, в крестьянской, в самой что ни на есть распатриархальной семье. Сегодня все кому не лень по поводу и без повода пинают патриархальную старую деревню. Как это можно? Да это же наша мать родная. Все мы с вами, здесь сидящие, и не только мы, все народы мира вышли из деревни. А Россия, как здесь очень хорошо говорил мой друг Солоухин, деревне обязана больше, чем кто-либо. Русская деревня – это та нива, на которой всколосилась вся наша национальная культура, наша этика, нравственность, наша философия, если хотите, наш чудо-язык.
Лев Толстой за образец для себя в течение всей жизни ставил патриархального крестьянина. Заблуждение? Возможно. Но ведь патриархальный крестьянин – это тот человек, который жил по законам совести, по самым высшим неписаным законам, к которым на протяжении всей своей истории стремится человечество. Это человек – я имею в виду тип старого крестьянина, – который руководствовался одной-единственной заповедью: жить без работы, не работать – это великий, самый великий грех.
Моей Архангелогородчине, откуда я, – краю лесов и белых ночей – Русь обязана особенно. С Севера пролился на Россию свет учёности. В мужицкой котомке Михайло Ломоносов принёс свет учёности на Москву.
И мой первый, самый первый, самый низкий поклон сегодня – моей родной земле, земле очень скудной на урожаи хлеба, но земле очень богатой на слово, на художественное слово, которое двигает народы, которое двигает материки, которое управляет землёй.
Фёдор Абрамов,
29 февраля 1980 г.
