* * *
Галактик разноцветное брожение.
И разные туманности листая,
По небесам летит созвездий стая,
Роняя в реки крыльев отражение.
Вся красота большого мироздания
И радужные отблески для верности
В пространстве разместились на поверхности
Небесного крылатого создания.
И ночь не просто шорох меланиновый
Над городом, над речкою, над вязами,
Ночь – это крылья бабочки павлиновой
С мерцающей звездой голубоглазою.
Вселенная как проявленье Божие,
В ней всё одно, всё неразрывно связано,
Летит Луна над рощею, над вязами,
На бабочку-лимонницу похожая.
* * *
Вечер опять простужен.
Ветер в берёзах виснет
И на опавших листьях
Переплывает лужи.
Листья волна качает
И не крутой снаружи
Берег округлой лужи
Волны с листвой встречает.
На берег почти покатый
Ветра порыв короткий
Выбросил листьев лодки,
Вал, разогнав девятый.
Тополь листву топорщит
И в ожиданье стужи
Ветер в осенней луже
Небо волною морщит.
Мокнут цветы на грядке,
А на небесной круче
Месяц с дождливой тучей
Молча играет в прятки.
* * *
Небо словно протекло,
Дождик, тучи покидая,
В жёлтых листьях увядая,
Бьётся с ветром о стекло.
Вновь – который день подряд –
Угасает солнце где-то,
Растерявшееся лето
Пышный сбросило наряд.
Рощи те же и не те,
На деревьях птиц немного,
В чаще, смутная тревога
Затаилась в темноте.
День от сырости продрог,
И листвой ненастье тронув,
Уронили клёны кроны
На обочины дорог.
Дождь слетает наугад
В лопухи на огороде,
За окном по саду бродит
Разноцветный листопад.
* * *
За окном фонари ночные
Освещают листву и ветки,
Освещают порог беседки
И предметы двора иные.
Ночь созвездий лучи плюсует,
Тополей озаряя мысли,
Фонарей колонковые кисти
На асфальте круги рисуют.
В одиноком полночном часе,
Когда ветру буянить поздно,
Фонари помогают звёздам,
На деревьях листву украсить.
Листья тополя словно фрески,
Тополь встал силуэтом храма,
И крестом проявилась рама
На оконной моей занавеске.
Пусть лучи фонарей короче,
Чем у вечных созвездий где-то,
Без фонарного жёлтого света
Не случилось бы просто ночи.
Свет звезды одинокой дальней
Вербы ночью в реке полощут,
Купола тополиной рощи
Лунный цвет обрели сусальный.
* * *
Уже не тот у ночи цвет и вид.
Сады в росе мерцающей застыли.
Нет ветра и поэтому нет пыли.
Под утро месяц скрыться норовит.
Он прячется над домом за трубой,
Рассматривая млечные явленья,
И словно рот раскрыл от удивленья,
Увидев бесконечность над собой.
Дороги без людей и без машин.
Над речкою ракиты бьют поклоны.
В усадьбе Разумовского колонны
Взирают с исторических вершин.
Пусть потемнел от времени гранит,
И не беда, что раньше лучше было,
В них прошлого устойчивая сила
Историю российскую хранит.
И поднимаясь ночью в полный рост
С отметинами времени на теле,
Стволы колонн возносят капители
До месяца и до скопленья звёзд.
Дом графа Разумовского хорош,
Несокрушимы каменные плоти,
А новый дом, построенный напротив,
На сироту казанскую похож…
* * *
Мой дом в осенний вечер занемог,
Над домом крыши потемнела крона,
Краснеют кирпичи, как листья клёна,
В глухой стене над слякотью дорог.
И в голубой заоблачности луж,
Когда в лицо холодный ветер дышит,
Мой дом листвой кирпичною колышет,
Прильнув к волне и покраснев от стуж.
И под осенний ветреный мотив,
Страдая от прохлады непривычной,
Редеют клёны у стены кирпичной,
Закат пунцовый, в кронах приютив.
* * *
Не отбрасывая тени,
Тучи по небу кочуют,
Водосточных труб колени
Тополь листьями врачует.
Видно, падал дом не раз,
Пробираясь через годы,
И теперь в листве увяз,
Помрачнев от непогоды.
Дом по лужам ходит вброд,
Полыхают клёнов свечи,
И подъезд беззубый рот
Приоткрыл дождю навстречу.
Стынет мокрое крыльцо,
Издаёт калитка трели,
Дому льётся на лицо
Дождь, настоянный на прели.
Где-то в небе самолёт
Звук раскачивает веский,
Ветер ночи напролёт
Рвёт туманов занавески.
Неуёмный ветер рьян.
В небе тучи – как заплаты.
С крыши падают в бурьян
Жёлтой осени закаты.
Выплывая из-за туч,
С листопадом месяц кружит,
Как иглу роняя луч
На пластинку чёрной лужи.
* * *
Берегов откосины,
Неба синий флаг,
На палитре осени
Охра и краплак.
Вечер бледно-розовый
С месяцем в руке,
Под кустом берёзовым
Синева в реке.
Вновь волну игривую,
Небосвода – лён,
Пишет ветер ивою,
Как муштабель клён.
Вижу осень тихую
Там, где лета нет,
Вновь над облепихою
Ягод рыжий цвет,
Цвет зари карминовый,
Как картины часть,
В тишине рябиновой
Притаилась страсть.
Инея мгновения,
Крокусов ростки,
Вязов вдохновение,
Листья, как мазки.
Облака колышутся
Просто от руки,
Осень ветром пишется
В клёнах у реки.
* * *
Проходит миг – и жизнь уже не та,
Течёт рекой затейливою к устью,
Твои глаза полны осенней грустью,
В моих глазах – забвений пустота.
И возраст наш давно уже не тот,
Иссякла чувств дарованная чаша,
Порой похоже увяданье наше
На безысходность тихую болот.
Мы от привычной жизни отстаём,
И наше солнце светит невысоко,
Его лучи, как жёлтая осока,
Небесный окружают водоём.
Мы за удачей больше не спешим,
Нас берег останавливает вязкий,
Волненье успокаивает ряска,
Касаясь мокрой зеленью души.
И каждый вечер, будто к алтарю,
Когда осины теплятся, как свечки,
Мы об руку идём с тобою к речке
Смотреть на уходящую зарю.
* * *
Занимается день несмело,
Под росою гортензий лики,
И, минуя созвездий блики,
Из-за леса пчела прилетела.
Она в небе дрожит на месте,
С притяжением клумбы споря,
И над флоксовым красным морем
Машет крыльями с ветром вместе.
Мир один у пчелы и растений,
И пчела, на ромашках гадая,
К медоносным цветкам припадая,
Замирает на пару мгновений.
Пчёлы любят и клевер, и мяту
И, об отдыхе мысли отбросив,
Золотистый нектар уносят
Прямо к солнечному закату.
Улетела пчела восвояси,
Летний день прикрывает веки,
И закат лепестки рудбекий
Золотистой пыльцой украсил.
* * *
За речкой неба солнечного нет,
За перелеском угасает вечер.
И сумерки набрасывают плед
Осинам потревоженным на плечи.
Прохлада лес захватывает в плен,
Укрылось солнце в туче одинокой,
Разволновалась верба над осокой
В зелёном сарафане до колен.
Спит синева на крыльях у стрекоз,
В реке волна замедлила движенье,
И шелестящий листьями рогоз
Созвездий наблюдает отраженье.
Преодолев туманов пелену,
Слабеют ветры, сбившиеся с толку,
И ночь, как лампу, вешает на ёлку
Над просекой неяркую луну.
* * *
Небес воображаемая горсть
Удерживает облако над лесом,
И солнце сквозь туманную завесу
Янтарной пижмы высветило гроздь.
Проснулись рощи, мокрые от рос,
На небе звёзды утренние вянут,
И в синеве над маревом поляны
Мелькают блики ветреных стрекоз.
Их привлекает пижма желтизной,
И, в облаке над полем зависая,
Они глядят, как август, угасая,
Последних дней растрачивает зной.
Ненастье, заслонившее закат,
На них дожди старается обрушить,
Но, как и прежде, согревает души
Стрекозам пижмы
терпкий аромат.
По рощам бродит ветер непростой,
Сгущаются туманы над трясиной,
И омут под тревожною осиной
Приобретает осени настой.
* * *
Ветер рощи бередит,
Гонит волны вдоль Тарусы,
Вновь рябиновые бусы
Носит осень на груди.
За рекою берег крут,
Ближний берег невысокий,
Стебли тонкие осоки,
Набегая, волны гнут.
От рябин оторопев,
С осторожностью, без спеси,
Переходит речку месяц
По намеченной тропе.
Над излучиной крутой,
Купол звёздами украсив,
В голубой небесной рясе
Церковь Троицы Святой.
Звон разносится окрест,
Тишины не беспокоя,
И сияет над Окою,
Красоту венчая, крест.
