ГРИМАСЫ РЫНКА

Сладость слов и никакого мошенничества

Судьба эту семью уже давно не баловала, и Женя научилась равнодушно скользить взглядом по красочным витринам, пропускать мимо ушей рекламные слоганы о том, что она чего-то там достойна, и смотреть сначала на ценник, а уж потом на качество. Несколько лет назад мама потеряла работу, и их женский коллектив – тётя-инвалид, мама-пенсионерка и она – существовал теперь на невеликую Женькину зарплату. Слово «кредит» в их доме даже не произносилось, никакая, самая желанная вещь, искренне считала Женя, не завлечёт её в банковскую кабалу. Но за три дня до Нового года она попалась, купив в кредит то, о чём никогда не мечтала и, более того, до этого даже ничего не слышала.

Её сотовый телефон зазвонил, когда она выбирала платье для корпоратива и психологически уже готова была к новогодним чудесам. И чудо случилось. Ласковый и восторженный женский голос сообщил, что знакомая её мамы оплатила для Женьки спа-процедуру в косметическом салоне, куда она может прийти прямо сейчас и получить сей фантастический подарок. Салон был в центре Москвы, недалеко от работы, и Женя, не удивившись странной просьбе захватить паспорт, понеслась в пасть удава. Как загипнотизированная отдала на рецепшене паспорт и позволила внести свои данные в компьютер. Через минуту ещё одна ласковая дама в белом халате пригласила её в кабинет. Обставлен он был весьма скудно: вешалка, кушетка, стул и стол с несколькими баночками. Спа-салон Евгения представляла себе несколько иначе, и дама, заметив её разочарование, бросилась рассыпать комплименты её внешности и сожалеть, что и такая прекрасная кожа, если за ней правильно не ухаживать, сморщится, скукожится и потеряет всё своё очарование. Единственная косметика, которая может придать вторую молодость, убеждала дама, елозя холодными руками по лицу Евгении, – это Дешели, и купить её можно только у них.

Одной баночки крема, трещала дама, вам хватит на год. Там вообще нет химии, только натуральные ингредиенты. «Только натуральные, как только откроешь баночку, начнут киснуть и за год уж точно испортятся», вяло подумала Женя, но промолчала. Руки то ли косметолога, то ли продавца наконец согрелись, и Женя расслабилась, наслаждаясь лестью и натуральными, возможно, ингредиентами. Немного удивляло лишь то, что дама мазала то одним, то другим лишь одну половину лица.

– Это специально, чтобы вы увидели разницу. Вставайте, посмотрите в зеркало, как сияет обработанная часть лица.

Признаваться, что она так же сияет, когда Женя накладывает по вечерам на своё лицо купленный в супемаркете дешёвый крем, не хотелось. Неудобно было и перед косметологом, потратившим на неё своё время, и перед знакомой матери, оплатившей эту процедуру. Нерешительно кивнула, рассматривая своё отражение. Нет, кажется, предательский прыщик уже не так видно. Может, и правда чудо?

– Присаживайтесь теперь на стул, – удовлетворённая реакцией Евгении, дама села напротив и спросила, – ну что, покупаете?

А может, и правда купить ночной крем, например? Сколько он, интересно, стоит? Наверное, тысячу или две, чёрт с ним, куплю.

– У нас сейчас рекламная акция, товар только завоёвывает рынок, так что у вас есть уникальная возможность приобрести израильскую косметику премиум-класса по баснословно низкой цене. За набор из десяти наименований в удобном чёрном кейсе и не имеющий аналогов ультразвуковой прибор, который доставляет крем прямо внутрь клетки, всего 33 387 рублей.

– Ничего себе «всего». Да у меня и денег-то таких с собой нет.

– Кредит оформим. Даже с учётом процентов это лишь около 36 тысяч. Данные ваши уже внесены, сейчас подпишем и сразу уйдёте с кейсом. Три тысячи в месяц – это же копейки, – не сдавалась дама. – На косметолога и плохие кремы вы наверняка ежемесячно тратите не меньше десяти.

Честно говоря, десять она и в год не тратила.

– Вам что, такая мизерная сумма не по карману? – Дама произнесла фразу так, что Женя покраснела.

– Я пойду, – попыталась подняться со стула и зачем-то извинилась. – Простите.

– Да вы что, меня же уволят, – схватила её за плечи мучительница. – Не хотите – не покупайте, я вас не заставляю. Но я должна обработать и вторую половину лица, если администрация увидит, что вы вышли в таком виде, вы не представляете, какие у меня будут неприятности.

– А как они увидят? – спросила ошарашенная Женя.

– Да это за километр видно. Сияющая волшебная правая сторона и совершенно измученная левая, необработанная. Ложитесь, три минуты и пойдёте.

Три минуты растянулись на час. Лекция о преимуществах косметики Дешели сменялась то рассказами о трудной жизни дамы, приехавшей сюда на заработки с Украины, то предсказаниями ужасов морщинистой старости, которая никогда не наступит, если пользоваться сей косметикой, то сожалениями по поводу Жениной бедности, то лестью. Приходили и уходили ещё какие-то женщины в халатах. Одна, назвавшаяся косметологом, спросила, есть ли у Жени генетическая предрасположенность. Та кивнула – генетическая предрасположенность есть у всех. Значит, сделала вывод косметолог, вам непременно нужно пользоваться Дешели, и ушла. Тут же вошла другая женщина, с договором на кредит. И… плохо уже что-либо соображающая Евгения его подписала.

Чары спали наутро. Вместе с мамой позвонили той самой знакомой, которая якобы оплатила процедуру. Оказалось, что ничего она не платила и сама попалась на эту удочку, потому что её телефон тоже кто-то оставил в салоне. Правда, в отличие от Жени паспорт она не давала и покупать целый чемодан косметики отказалась наотрез. Дама, которая манипулировала с её лицом, тоже приехала в Москву на заработки, но уже из Белоруссии, и, когда поняла, что ничего продать не удастся, даже пустила слезу – если не оставите хотя бы тридцать номеров телефонов своих друзей, её, мол уволят или лишат зарплаты. И та не тридцать, конечно, но оставила…

Евгения с мамой пришли в редакцию вместе с так и не распакованным чемоданом. В тот день они ходили в салон, пытаясь его вернуть. Не тут-то было. Подписывала договор под дулом пистолета? Нет. С товаром познакомилась. Да, и даже попробовала его пусть не на зуб, так «на лицо». Информацию о производителе дали? Дали. Товар продан по баснословной цене? Может быть. Но разве это противоречит закону? Хотите расторгнуть кредит? Это в банк. В банке – разве вы с нами заключали договор? Нет. В салоне? Так с ним и разбирайтесь.

Круг замкнулся. Евгения протягивает мне выданные в салоне документы. Целая кипа сертификатов, из которых следует, что баночки с кремами, масками и очищающим молочком действительно сделаны в Израиле, не производят кожно-раздражающего действия и соответствуют каким-то нормативам, указанным в каких-то приложениях. Отдельный сертификат – на ультразвуковой массажный чудо-прибор «Клиатон». В санитарно-эпидемиологическом заключении значится, правда, что называется он «Фотон», изготовлен не в Израиле, а в Китае, испытан в Сергиевом Посаде, а выдано это заключение в Чечне.

Вот такой круговорот приборов в природе. Но основанием для отказа от товара он, увы, быть не может. Смотрю договор купли-продажи. В третьем же абзаце фраза: «Продавец ставит в известность покупателя о том, что парфюмерно-косметические товары… включены в перечень непродовольственных товаров… не подлежащих возврату и обмену». «Женя, – спрашиваю, – вас поставили в известность? Нет? А зачем же вы подписали договор?» – «Я его не прочла, как и заявление на получение кредита. Его только с лупой можно прочесть, и вообще я не поняла, с кем я его заключила».

На первой странице в левом верхнем углу плашечка «Траст Банк», в правом – «Rus кредит», а на второй странице печать – ООО «Премиум Косметик», д. Румянцево. И условия кредита – годовая ставка 13,5%, штраф за пропуск платежа 500 рублей, второй раз подряд – 1000, третий раз – 2000 рублей. Ниже фраза, которая повергла прочитавшую-таки задним числом договор Женю в ступор: «В случае если сумма задолженности по предоставленному Кредиту не превысит пятьсот тысяч рублей, срок пользования Кредитом не превысит шестидесяти месяцев, а процентная ставка за пользование Кредитом, установленная по соглашению сторон, не превысит сорок восемь целых две десятых процента годовых, полная стоимость кредита составит шестьдесят целых тридцать одну сотую процента годовых, что составляет сумму один миллион триста двадцать девять тысяч семьсот пятьдесят четыре рубля».

– Это что же, – спрашивает Женя, – взяв 33 387 рублей, я могу задолжать 1 329 754?

Не знаю, что ответить, я ведь не финансист. Одно совершенно ясно: подобный договор можно заключать, только прихватив с собой юриста или, на худой конец, в самом банке, получив консультацию банковского служащего, но отнюдь не в косметическом кресле спа-салона.

Условия, которые действительно очень трудно прочесть без лупы, заняли три страницы. На последней Евгения подмахнула кредитору согласие на сбор, систематизацию, накопление и распространение своих персональных данных, а также согласилась с тем, что банк не несёт ответственности за использование её персональных данных предприятием, то бишь «Премиум Косметик».

«Премиум» никакой ответственности за распространение её данных тоже не несёт, во всяком случае, в договоре купли-продажи ничего об этом не сказано. Там всё больше про неустойки и просроченные платежи. А в заключение вообще шедевр: «Покупатель гарантирует, что он заключает настоящий договор не в следствие стечения тяжёлых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях». Как это понимать? Какие крайне тяжёлые обстоятельства в договоре купли-продажи имеются в виду? Психологическое давление демонстраторов продукции?

Недалеко от истины. Как и указание на крайне невыгодные условия. Судя по высказываниям на форумах в Интернете, волшебный чемоданчик в таких же фирмах, действующих по принципу сетевого маркетинга, можно купить и за 25 тысяч, и за 20. Более того, вам его, как некогда пылесос «Кирби», принесут прямо на дом и на дому же свою продукцию продемонстрируют. То бишь намажут половину, а то и всё лицо волшебными скрабами, кремами и примочками и даже отправят ультразвуком куда-то внутрь. Главное, чтобы дома был муж или мама, которые смогут оценить чудеса вашего превращения из золушки в принцессу и вовремя остановить, если чудеса, простите за тавтологию, вам только чудятся.

Впрочем, сама косметика в этой истории ни при чём. Может быть, она и замечательная. Но почему она продаётся столь странным образом? И почему эту купленную на крайне невыгодных для себя условиях продукцию нельзя вернуть? Впарить в центре столицы можно, вынудить взять кредит тоже можно, а вернуть нельзя. Даже если к упакованному в плёнку чемодану и не прикасался. Чудо-массажёр тоже обратно не взяли. А ультразвук, между прочим, противопоказан беременным, людям, страдающим онкологией, нарушениями нервной и сердечно-сосудистой систем и т.д. Но в договоре прибор числится косметикой, а она, даже если продали её не в магазине, а в подвале, возврату и обмену не подлежит.

Людмила МАЗУРОВА

Код для вставки в блог или livejournal.com:

Сладость слов