С 25 по 27 августа в Москве прошел XXIV международный фестиваль литературы и культуры «Славянские традиции». В литературном конкурсе участвовали 113 авторов из 12 стран (Австрии, Азербайджана, Беларуси, Болгарии, Германии, Израиля, Казахстана, Литвы, Молдовы, Нидерландов, России и Чехии). По итогам анонимного голосования членов жюри фестиваля в финал вышли 69 авторов.
Открытие фестиваля состоялось в Доме-музее Марины Цветаевой, на котором Ирина Силецкая – организатор фестиваля – рассказала о четырнадцатилетней истории форума, подарила музею итоговый сборник фестиваля – литературный альманах «ЛитЭра» с фотографией недавно открытого музея Марины Цветаевой во Вшенорах (Чехия), После этого для писателей состоялась подробная экскурсия по квартире № 3, где проживала Марина Цветаева с семьей в период становления новой России (31 августа участники фестиваля приглашены в этот гостеприимный музей на спектакль «Дай мне руку…») Затем писатели прошли пешком до Манежной и Красной площади, где сфотографировались на фоне российских святынь.
Темп экскурсии по центру Москвы пришлось ускорить, так как после обеда начинались литературные чтения в Центре Московского долголетия «Чертаново Северное», который любезно предоставил фестивалю на все дни работы практически весь этаж. В актовом зале проходили литературные чтения, в Тихой гостиной и медиа-центре – мастер-классы и поэтический шахматный турнир, в теннисном зале – поэтический теннисный турнир, в кафе звучал белый рояль и писатели проводили кофе-брейки. На три дня ЦМД стал литературной Меккой, где царила поэзия, музыка и живопись. Послушать друг друга и поучиться у членов жюри приехали 60 писателей из разных городов России и Беларуси, выступила с концертом и испанская певица Маричель Родес, которая в прошлом году получила российское гражданство.
Главный редактор журнала «Дон» (Ростов-на-Дону) Виктор Петров презентовал новый четвертый выпуск журнала с большим материалом о фестивале, подборкой стихов и прозы членов жюри и вручил авторам их экземпляры, главный редактор литературного альманаха «ЛитЭра» (Москва) Ирина Силецкая представила новый шестнадцатый выпуск литературного альманаха «ЛитЭра» по итогам двух предыдущих фестивалей, а главный редактор альманахов «Параллели» и «Литкузница» (Самара) Ольга Борисова продемонстрировала их новые выпуски. Нина Кромина рассказала о работе литобъединения «Точки» и литературной лаборатории «Красная строка», показала собравшимся множество коллективных сборников, изданных участниками.
Во второй день участники фестиваля посетили Дом-музей Сергея Есенина, где во время экскурсии узнали много нового о жизни поэта в Москве, о его первых изданных книгах, а затем почитали стихи поэта в стенах музея. После экскурсии писатели встретились у памятника Сергея Есенина на Тверском бульваре, где искусствовед и переводчик Татьяна Беленко прочитала авторскую лекцию «Место гения» о жизни поэта.
Писатели презентовали свои новые книги: Виктор Петров – «Храм на холме» и «Курсор», Ирина Силецкая – «Локдаун», Ольга Борисова – «Калиновка и её обитатели» и «Театр жизни», Константин Кедров – «На дружеской ноге», Александр Раткевич – «Женщины Есенина», Нина Кромина «Красная косынка», Олег Федотов «Стихопоэтика Иосифа Бродского» и «Сонет», Андрей Галамага «Поводырь», Александр Карпенко — «Взгляд из вечности», Галина Бурденко – «Стоп-кадры», Александр Лазарев – «Пике» и «Такие пироги», Наталья Пушкарева «Настя и ее друзья».
Участники фестиваля с интересом прослушали доклады о сонете руководителя Школы сонета Олега Федотова – «Сонету 800 лет: еще или уже?» и Ларисы Сугай об истории сонета, Леонида Фокина о работе летней школы сонета, который представил множество печатной продукции – флаеров, книг карманного формата, пропагандирующих сонет, просмотрели демонстрацию иллюстраций к книгам художника Елены Краснощековой.
По решению жюри первые места заняли: в номинации «Поэзия, общая тематика» – Ольга Борисова (Самара), в номинации «Стихотворение о любви» — Николай Щербаков (Брянск), в номинации «Сонет» – Валерия Кирсанова (Смоленск), в номинации «Прозаическая миниатюра» – Юрий Мышев (Тетюши, Татарстан), в номинации «Малая проза» – Елена Вадюхина (Москва). Поэты и прозаики состязались в литературном умении. В «Стихоборье» первое место занял московский поэт Юрий Тарасенко, а в конкурсе зрительских симпатий мнения членов жюри и слушателей не совпали только в двух номинациях — в номинации «Прозаическая миниатюра» победила Елена Вадюхина (Москва), а в номинации «Малая проза» – Инга Макарова (Санкт-Петербург).
На фестивале открылась персональная выставка картин Ирины Силецкой, вернисаж провёл писатель и искусствовед Станислав Айдинян, выставка продлится в сентябре. Состоялись также концерты поющих поэтов Инги Макаровой, Александра Доброва, Владимира Шемшученко, Ирины Силецкой, дуэта «Остров» – Сергея Леонтьева и Алины Серёгиной. В поэтическом шахматном турнире победил Юрий Мышев, а в теннисном – Инга Макарова. Писатели также посетили знаменитый московский парк с дворцовым комплексом «Царицыно», где почитали стихи и полюбовались одним из самых красивых в Москве «поющих» фонтанов, который отражался в озере и казался просто фантастическим на фоне вечернего неба Москвы.
Фестиваль прошел замечательно, улыбки мелькали тут и там, звучали старые и новые стихи и песни, праздничное настроение царило все дни. Расставались с надеждой на новую встречу и решили встретиться второго сентября на фестивале прессы в шатре «Славься, Отечество!», где еще раз поздравить победителей в номинации «Сонет», почитать стихи и рассказать о фестивале «Славянские традиции».
Стихи членов жюри
Наталья Гранцева
***
Из-под храма огромного, башен, химер,
Из-под бездн земляных и скалистых пещер,
Из оков преисподней своей ледяной
Вылетает невидимый всадник ночной.
Повелитель дорог, переправ и мостов,
Эмиссар европейских идей и кнутов,
Чужестранец в чугунном лавровом венке,
Он летит на закат в исполинском прыжке.
Над веками вздымаясь, как чёрный пластид,
Венценосным путём от востока летит,
Оседлав скакуна на гранитной волне,
Повернувшись спиной к покорённой стране.
Золотого столетья последний герой,
Он летит за всевластьем, забвеньем, игрой,
К невозможным деяниям, верным сердцам,
К превратившимся в прах дорогим праотцам.
Он летит над историей звёзд и планет,
И Нева, как вдова, исполняя обет,
Крестит лоб, и, обняв неживой парапет,
Никогда не глядит улетевшему вслед.
***
Кто-то в каменных палатах
Тонет в мыслях о бабле.
Кто-то в дырах и заплатах
Ищет счастье на земле.
Кто-то рад похлебке постной,
Кто-то клянчит пармезан.
Кто-то жаждет лечь компостом
В новомодный котлован.
Необъятная докука,
Многоглавая герань:
Это лебедь, рак и щука,
Конь и трепетная лань.
Это праздник сил ничтожных,
Гесиод, Гарвей, Кювье.
Перебор стратегий ложных,
Заблуждений оливье.
Случай — смутная улыбка,
Наслажденья пузыри.
Жизнь — янтарная ошибка
С муравьишкою внутри.
Константин Кедров
***
Иглотерапия шипов из тернового венца
В соловьином гефсиманском саду
Иглотерапия звезд гефсиманской ночи
Разлука двух поцелуев
Изо льда в лед
Я помню твое дыханье
На окраине всех миров
Мы замерли на полвека
Отомри и тебя не стало
Растаяла льдинка в горячей детской ладони
Я сжал стеклянную елочную игрушку
Разжал — на ладонях кровь
Ты все чего я лишился
Теперь дружу с пустотой
Она напоминание о тебе
Ты в ней исчезла
Может быть временно
Может быть навсегда
Чаепитие в Гнездниковском
Я пью твой чай из солнечного блюдца
Захлебываясь чаем глотаю солнце
Чтоб не обжечься подуй на блюдце
Подуй на блюдце и выпей солнце
Возможно сие подсказал мне Басе
Скажу вам по русски напропалую
В одном поцелуе уместится все
Но все не уместится в поцелуе.
Молитва Эпохе
Я то к эпохе своей относился не плохо
Но подвела меня снова старуха эпоха
Снова затеяла жуткое кровопролитье
Да тяжело совершать мне такие открытия
Что ж ты эпоха опять над собой сотворила
Райские двери опять на замок затворила
Адские двери зачем то для всех распахнула
Всех обманула и даже себя обманула
Это молитва к тебе твоего индивида
Об исцелении всех от сплошного ковида
Пусть все народы откроют друг другу объятья
Снова не братья о Господи что за проклятье
Эту молитву эпоха поэта прими
Если не братья то будем хотя бы людьми
Будем людьми мы же люди послушай эпоха
Я ведь к тебе относился не плохо опомнись эпоха
Виктор Петров
ХРАМ НА ХОЛМЕ
Загублен храм на том холме,
Куда всходили мы с тобой.
И раны стен, и свет во тьме
Являли зло наперебой.
От капищ траурная гарь,
И не сбылась благая весть,
Но там, где осквернён алтарь,
Не зря гнездо соколье есть!
Птенец топорщится в траве,
Неопалимый куст колюч.
И что нам до инаких вер,
И крест не ко всему ли ключ?!
Ему легко поддастся дверь
На входе в разорённый храм:
Разор ко мне, к себе примерь,
То наш с тобою стыд и срам.
Не пусто свято место здесь –
Гнездо соколье между плит.
И неба золотая взвесь
Меня с тобою окропит.
Забыть ли храм и вид окрест?!
И я вернусь туда, где был,
А путь укажет Божий перст
Распахом соколиных крыл.
ЛЕДЯНОЙ ЦВЕТОК
Железный путь спрямил указкой –
Не юг, не запад, не восток.
И, окропясь водою карской,
Взошёл, как ледяной цветок.
Но вьюга налетела чёртом,
Пророча неживой предел –
Загинули цветы несчётны,
Один лишь я и уцелел!
Приговорён к оцепененью,
Замру, умру… И злей тоски
Меня сова коснётся тенью,
Сорвать пытаясь лепестки.
Живут другие – как другие,
Цветок из льда во льдах – один.
И мечутся ветра тугие,
Взыскуя столкновенья льдин.
А не случится ледостава…
Так что с того? Да ничего!
Цветка арктическая слава –
Удел цветенья моего.
Гори огнём, гори морозом,
На скулах стянутый простор!
Я мог бы стать – не стал торосом,
Слежу светил небесный хор.
Спасёт не высшее ли чудо,
Когда на свете света нет,
Крещенья карского остуда,
Её заледенелый цвет.
Откуда мне такая сила?
Да я и сам та сила есть,
Что обрекла и возносила,
И разнесла благую весть.
Пускай громадятся торосы –
Им никогда не расцвести!
И стонут якорные тросы
На долгом Северном пути.
Александр Раткевич
***
Сосновый край. Зеркальные озёра.
По берегам камыш, тростник, мостки.
И в сапогах болотных рыбаки
колышут зелень водного узора.
Пока хватает утреннего взора,
они любуются, как солнца лепестки
загаром падают на белизну руки,
вдыхая бархат света и простора.
Здесь бал справляет хвойных ароматов
пьяняще-исцеляющий настой,
и воздух сладок, голосист и матов.
И рыбы плещутся, вкушая утра мякоть,
и ты не хочешь ликовать и плакать:
жить не спеши, постой…
***
Стихи – это время распада бумаги,
чернил и карандаша,
чтоб жизнь или смерть на истлевшей бумаге
прочесть не спеша.
Все сроки – всего лишь пыльца от бумаги,
чернилами пороша,
и мысль, а не время исчезнет в бумаге,
графитом шурша.
Так пусть они тлеют в своём саркофаге,
как мумия, не дыша.
И если дыханье в груди не окрепло,
а выдох сгорел почти,
то встань, и последние строки из пепла
на вдохе прочти.
Ирина Силецкая
От прежней жизни — только ось
От прежней жизни — только ось
От колеса, и вновь сомненья…
Сколь мудрецов — столь разных мнений.
О чём не думала — сбылось…
За год сменила три страны,
Была решительной и смелой,
Бралась я за любое дело,
Все планы прочь, как ни хотелось,
Увидела глаза войны.
Решением проблем земных
Все заняты… Приходит зрелость.
Приходит мудрость, но вопрос
Повис, как люстра в потолке,
Чуть отдышусь, и налегке
Опять я в путь, чтоб жил и рос
Посаженный когда-то лес,
Чтоб стих звучал как можно дольше,
Чтоб между Чехией и Польшей,
Пространство становилось общим
Для пишущих во всём ЕС.
Чтоб нас не тормозил регресс,
И было нас как можно больше…
От прошлой жизни память лишь,
Летали, ездили, встречались,
И спорили, и состязались,
Теперь вспугнуть боимся тишь…
Тревожно в мире, горячо,
Проснулись спящие вулканы,
Разбиты новостроек краны,
И кто-то, может, умный самый,
Ведёт потерям, жизням счёт,
И время не идёт — течёт,
Стекает кровью свежей раны…
Игра и лето
Проспав под снегом зиму всю,
Проснулись летние надежды
И нам, пожизненным невеждам,
Читают сказки в стиле Сюр.
Обманывать — их суть и цель,
Обманываться так приятно,
Сюжет их маловероятный,
Но как звучит пичужки трель,
В фужеры льётся пряный ель,
В желудке тает пряник мятный.
И под шуршанье ветерка,
Жасмина запахи, сирени,
Нам чудится: всё одолеем,
Всё в наших молодых руках,
Сильнее нас не разыскать,
Не пропадём, не заболеем,
Не нанесём земле урон —
Нам это лето обещает,
Букетами благоухает,
Звенит над ухом комаром.
Оно во все века прекрасно,
Июньским пухом замело,
Дорожки в парках, и сбылось
Пичужек счастье самых разных —
Пищат птенцы в гнезде, пора!
И расцветает одуванчик,
Его сорвав, кудрявый мальчик
Взлетает на качелях ввысь,
Поди попробуй разберись,
Земля иль он летит? Игра!
Игра с природой и людьми…
Кто кукловод, почти что знаем,
Немного с нами поиграет
Да и отпустит, хватит им
Дарить надежду… Но постой,
Нельзя так с нами, жизнь конечна
И коротка, лишь лето вечно.
Нас так легко очаровать,
Заставить петь, любить, мечтать.
Рецепт счастливым быть простой,
Хоть нас не обмануть игрой.
Это краткое лето в Крыму
Это краткое лето в Крыму,
Лёгкий бриз, утомлённое солнце…
Отдых телу, сознанью, уму,
(Говори, повторяй, я пойму)
Яркий след вин янтарных на донце…
Дегустация вин и надежд,
Сверка чувств, намерений, понятий.
Сортировка на умных, невежд,
Смена мод, языков и одежд —
Вот такой род проблем и занятий.
Неспокойный пурпурный закат,
Рябью дрожи покрытое море,
Чайки стонут, над бездной кружат…
Кто не смог доказать — виноват
В том, что истины нет в давнем споре.
Вечный бег новорожденных волн,
Разбивает их ветер о берег,
И трещит утлый старенький чёлн,
Он надежд и доверия полн,
Как и ссор, разговоров, истерик…
Всё вместила нелепая жизнь,
Вольный ветер рвёт старенький парус,
И под шёпот: «Держись, брат, держись!»
Улетает любовь, нежность, мысль,
И плывёт, что от счастья осталось.
Крым, как короток день твой, сезон,
Тем острее тоска по невстрече,
Каждый день солнце всходит на трон,
Но надежды — лишь призрачный сон,
Приговором спускается вечер.
Валерий Сухов
ДОРОГА
Иду домой, как в гости,
Один среди людей.
Качнулся шаткий мостик
Из сгорбленных жердей.
Рукой подать до Бога,
Да не дойти никак.
Покрылась льдом дорога,
Как времени река.
В деревне вымирающей
Порядок поредел.
Среди родни на кладбище
Я место приглядел.
На родину вернулся,
Чтоб мать в живых застать.
На тень её наткнулся
И дрожь не смог унять.
Прошла и не узнала
Седая, словно смерть…
Кого она встречала?
Дорога, мне ответь.
ДЕВЯТЬ ДНЕЙ
Пронзает осознание сиротства,
Когда застынешь над могильной ямой…
Среди берёзок на краю погоста
Отца похоронили рядом с мамой.
И, как листок берёзовый, кружится
Душа его над нами на ветру.
Дождь моросит с утра, и небо мглисто.
С трудом слова молитвы подберу…
Жил по-людски. Хоть и не верил в Бога,
А был по сути Божий человек.
На холм к родителям теперь одна дорога.
Накроет скоро их могилы снег.
Родимый край окину долгим взглядом.
Пронзительна берёзовая Русь…
Я на родном погосте лягу рядом
И навсегда на родину вернусь!
Владимир Шемшученко
ВАСИЛЬЕВСКИЙ ОСТРОВ
Птицы у нас — синие,
И паруса — алые.
Улицы наши — линии —
Прежде были каналами.
Нас на волнах качает.
С нами играют ветры.
Мы закаты встречаем
И провожаем рассветы.
Всякой твари — по паре.
Лица у нас — любые.
Утром глаза у нас — карие,
Вечером — голубые.
Мы здесь — особой пробы,
Мы на простор выйдем,
Если мостов скобы
Из берегов выбьем.
Здравствуй, косой дождик!
Здравствуй, мокрое лето!
Каждый из нас — художник.
Всякий — с душой поэта.
САРАНЧА
Враги сожгли родную хату…
Михаил Исаковский
Замечтались… Раз-два, и готово —
Перешли нас нахлебники вброд,
И жуют наше русское слово,
Превращая в поток нечистот.
И удравшие (глянь!) приползают,
Будто полчища саранчи.
Я их помню — со злыми глазами! —
И люблю их, да так, хоть кричи.
И кричу, что еще остается,
В пику сверхтолерантной шпане.
Этот стон у нас песней зовется…
Эй, борцы с экстремизмом, ко мне!
Вы сожгли мою русскую хату!
Потому для меня вы — враги.
Я заставлю вас жить на зарплату,
Чтобы впредь неповадно другим…
Вам сегодня тревожно живется
На руинах великой страны.
Знаю — слово мое отзовется —
Мне навесят вину без вины.
Я иду, заливаясь слезами,
Всеотзывчивость нашу кляня…
А навстречу — со злыми глазами! —
Боже, как они любят меня!