Олеся Николаева, поэт, лауреат Патриаршей литературной премии
20 ноября исполняется 80 лет патриарху Кириллу. Он стоит во главе РПЦ как Патриарх Московский и всея Руси с 1 февраля 2009 года. Патриарх пользуется огромным уважением православных, представителей других религиозных конфессий России. Высок его авторитет во всём мире. Прежде всего известен как миротворец, как защитник духовно-нравственных ценностей Отечества. Слово о патриархе «ЛГ» попросила сказать известную писательницу и поэтессу Олесю Николаеву.
В эти дни услышим поздравления и речи о достоинствах и достижениях патриарха Кирилла. Видя, какое по-человечески великое бремя он взял на себя и сколько сил вложил в воцерковление общества, вместе с другими поздравляя его, хотела бы в то же время сказать и о даре общения с ним.
Имею в виду радость личных разговоров со Святейшим, которые начались, ещё когда он был митрополитом Смоленским и главой Отдела внешних церковных связей патриархата. Что меня тогда поразило прежде всего, так это благодушное перенесение им клеветы, исходящей из уст злоумышленных или просто невежественных поносителей. «На всякий роток не накинешь платок», как он выразился о них. И этот христианский (и пушкинский!) завет: «хвалу и клевету приемли равнодушно» он исполнял, никогда ни в чём не оправдываясь перед лжецами и отвращаясь от лести, с которой, должно быть, к нему приступали некоторые искатели.
Ещё поразили острота его мысли и словесная точность её выражения. Слово «грех» по-гречески (амартиа) – это ещё и промах, непопадание в цель, а также проступок, преступление, изъян. Значит, согрешить (амартесис) – это промахнуться, ошибиться, сбиться с дороги, пойти против истины. Таким образом, всякая неточность – это стрела, летящая мимо цели, путь, ведущий не туда (в никуда), уклонение в лукавство. Богатый русский язык, которым прекрасно владеет наш предстоятель, выражает все оттенки и тонкости высказываемых им идей, всегда живых и дееспособных. Это породило во мне уверенность, что, если бы, предположим, молодой человек Владимир Михайлович (мирское имя патриарха) выбрал иную, светскую стезю (дипломата, журналиста, политика, историка и т.п.), он и там стал бы выдающимся.
Это, безусловно, человек книжной культуры, русской литературы. В его речах нередки ссылки на художественную литературу и её героев. Мой муж – протоиерей Владимир Вигилянский – рассказал мне историю, услышанную им от патриарха. Как-то в детстве он лежал в больнице, врач потребовал, чтобы мальчик снял с шеи нательный крестик. Но он крестик не отдавал. Тогда врач во всеуслышание произнёс: «Идиот!» Это мальчика очень обидело, он даже пожаловался отцу. Отец молча выслушал и на следующий день принёс ему роман «Идиот». С тех пор Достоевский стал любимым писателем патриарха.
Ещё Святейший ценит литературу историческую. Как-то отец Владимир Вигилянский решил подарить ему в день служения в храме Татианы при МГУ целую коробку отборной исторической литературы. Не забуду, с каким живым огнём в глазах патриарх принялся листать эти тома!
В одном из разговоров он рассказывал о жизни духовенства в послевоенные годы, которые были менее кровавы, чем послереволюционные, но всё же полны со стороны властей коварства, шантажа, угроз. Святейший сказал, что эта пора церковной жизни не нашла никакого отражения в литературе, а роман о жизни священника той поры мог бы получиться значительным и полным драматизма.

Сегодня вокруг много пустословия, а то и человеческой глупости, которые заполняют и эфир. На это произнесено слово Святейшего: «Есть шумы и есть сигналы, которые нужно научиться различать. Отсеивая одно и прислушиваясь к другому». И это относит нас к словам Иисуса Христа: «Наблюдайте, как вы слушаете». Слово Божие входит в нас через слушание. И горе, если слушающий не слышит. Или заполняет свой слух гремящей пустотой.
Я люблю, ценю, благодарю патриарха Кирилла ещё и за его отзывчивость и участие, действенную молитвенную помощь. Было несколько раз, когда я почти в отчаянии обращалась к нему с просьбой об исцелении болящего, который казался безнадёжным. Всякий раз он уверял, что заступится, помолится, попросит за него Врача душ и телес наших. И исцеление приходило внезапно чудесным образом! Почти по слову Христа, «встань и ходи»!
Когда думаю о патриархе, не могу не связать его с тем родом, из которого он произошёл. Его семейная хроника могла бы послужить канвой для удивительной саги, вписанной в русскую историю. Род этот обнаружил себя в селе Лукояново Нижегородской епархии. Предки патриарха были глубоко религиозны и церковны. Известно об их семейной поездке в Кронштадт в 1908 году, где их принял и благословил святой праведный Иоанн Кронштадтский. После революции в Нижегородской епархии произошло кровавое гонение на Церковь и христиан. Пожалуй, эта епархия пострадала едва ли не самым жестоким образом: безбожная власть взялась огнём и мечом искоренить христианскую веру вместе с её исповедниками.
Дед нашего патриарха Василий Степанович Гундяев после революции 1917 года был арестован и отправлен в ссылку, из которой Господь его вернул, но ненадолго. Он противостоял обновленчеству, которое было использовано советской властью для разрушения Церкви, и те, кто сопротивлялся внедрению «красной веры», были обречены. В 1930‑м его снова арестовали. Патриарх вспоминал, что его дед прошёл много тюрем и ссылок, пробыв около тридцати лет в заключении.
Отец патриарха Михаил Васильевич с юности служил иподиаконом Лукояновского викариатства и в начале двадцатых годов, совсем молодым, хотя это грозило поражением в гражданских правах, а то и арестом, поступил на Высшие богословские курсы, которые в 1928 году прикрыли. В 1934‑м он был приговорён к трём годам колымских лагерей. Затем претерпел ужасы ленинградской блокады и в 1947‑м был рукоположен во иереи, а в 1957‑м возведён в протоиереи Ленинградской епархии. По предположению нашего президента и по словам патриарха, именно отец Михаил Гундяев крестил во младенчестве Владимира Путина в 1952 году в Преображенском соборе.
Святейший с отрочества шёл дорогой прямой, не петляя и не уклоняясь от своего духовного призвания. 3 апреля 1969 года, в двадцать два года, был пострижен в монахи митрополитом Никодимом, 7 апреля рукоположен им же в сан иеродиакона, а 1 июня – в сан иеромонаха. Получилось по-евангельски: «Имеющему дастся и приумножится». Особо важна пассионарность, которую патриарх вкладывает в служение, «заражая» ею внимающих проповедям…
Маленькое отступление о некоторых пересечениях с историей нашей семьи. Вблизи от Лукоянова находится село Бортсурманы той же Нижегородской епархии, где до середины XIX века подвизался священник Алексий, чудотворец, прапрапрадед моего мужа, протоиерея Владимира Вигилянского. Отец Алексий был канонизирован РПЦ в 2000 году, а слава о праведном старце Алексии Бортсурманском, особенно в Нижегородской епархии, была очень распространена. Даже преподобный Серафим Саровский знал о нём и посылал к нему паломников. Возможно, и предки патриарха встречались с нашим прапрапрадедушкой.
Также возможно, что и в колымских лагерях отец патриарха мог пересекаться на лесоповале, на пересылке или в бараке с Николаем Дмитриевичем Вигилянским, отцом моего мужа: он также был арестован в 1933‑м, осуждён и послан на Колыму, а вышел оттуда тоже в 1937 году.
Эти пересечения вполне вероятны, но даже если их не было, всё равно получается, что мы со всем своим родовым наследием ходим по одним и тем же русским дорогам. И наше родство освещается светом Христовой Истины.
Одним из самых чудесных событий моей литературной жизни было вручение мне лично патриархом двух орденов Святой равноапостольной княгини Ольги III и II степени, моей святой покровительницы, много раз оказывавшей мне помощь, а ещё и Патриаршей литературной премии, словно благословившей меня на дальнейшее творчество, которое так или иначе есть форма благодарения Бога.
Сама идея учреждения патриархом такой премии явилась крайне важной для отечественной литературы, которая в постмодернистском изводе стала порывать с русской классикой, и для писателей, роль и статус которых в какой-то момент упали до нуля и угрожали авторам забвением и нищетой. Восстановление значимости русской поэзии и прозы отсрочило, а быть может, и предотвратило их уничтожение, а ведь именно наша словесность есть то главное, в чём и через что себя осознаёт, познаёт и осуществляет русский человек. И если увидеть всю глубину русской классики, там можно прозреть её евангельский подтекст.
Есть очень много того, что делает и чему служит патриарх и что, безусловно, украшает его обширное, многогранное и многотрудное возделывание церковной почвы, от которой наши дети – верю и надеюсь – получат благословенный урожай.
Многая и благая лета Великому Господину и Отцу нашему!
Аминь.
ЛГ» присоединяется к многочисленным поздравлениям и желает Святейшему Патриарху Кириллу неиссякаемого здоровья, человеческого благополучия, новых успехов в реализации его благородной миссии.