Снежная механика

Сколько времени

Часовой механизм на левом запястье,
Сколько часов до счастья?
Каково расстояние до границы?
Когда возвратятся певчие птицы? –
Вы не подскажете, сколько времени? –
Времени до чего?
До окончательного исчезновения нашего племени?
Или, наоборот, отсчёта от начала конца?
«Сколько времени?» – курица спрашивает у яйца.
Снежный ком

В коме весной.
Выдыхает, превращаясь в туман лесной:
Сколько времени?
Думаешь, ты вырос из золотого семени,
Если часы на твоей мягкой кисти
Стоят два миллиона триста?
Оглянись, если тебя ещё не покинула тень,
То ты сам – солнечные часы в пасмурный день.
Сколько времени?
Тик-так.
Это так.
Вода с неба стучит по темени.
Часы – инструмент ударный.
Циферблат – это круг полярный.
Сколько времени?
Дело всего лишь в трении
Ветра об адамовы яблоки наших глаз.
Век, месяц, неделя, час…
Голова больного историка –
Луна над Землёй
Будто череп Йорика…
– Сколько времени? –
Спрашивает песок у стекла.
А река тем временем в море перетекла…
Слушать часы – всё равно что глотать цикуту.
Тик-так. Так. Паки-паки…
Есть бабочки, живущие только минуту,
Будто сердце солдата во время последней атаки.
Сколько времени?
Цикадой цокают ходики в горнице.
Снятся длинные стрелки часам-калекам…
Есть попугаи старше столетних горцев.
Есть ледяные щуки с почти человечьим веком.
Сколько времени?
Лошади вечность пьют на лугу.
Бок неба в яблоках… и луна на тарелке…
А мы с тобой, милая, встретились в одно время, на одном берегу.
Чтобы идти крестным ходом против часовой стрелки.
Сколько времени?
В барабаны стучат поезда.
И время, как снег по весне неумолимо тает.
Что делает в часах кукушка, когда заперта дверца её гнезда?
Она точно не спит.
Она улетает.

Фотографии Пушкина

Если бы Пушкин прожил ещё хоть год,
Его бы сфотографировали, и вот
Я представил себе чёрно-белые снимки
С непечальным ликом в прозрачной дымке.
Зернистое небо с райскими облаками,
Лошадей с яблочными боками,
А ещё фотографии эти
Каким-то образом передавали бы ветер,
Наполненный запахом травы и ладана…
Русь моя, ты никем не отгадана,
Кроме Святых и Вещего Александра,
Его строки – Божьей любви рассада,
А земная жизнь – помнящим утешение,
Правильное освещение
С памятью женит лица.
Эти кадры спешат гнездиться
Будто ласточки – на уголках души.
Жизнь моя, не спеши,
О память, не стачивай каблуки!
Я Пушкина вижу
На расстоянии вытянутой с пистолетом руки.

Снежная механика

1.
Снег возникает так:
Синоптик ускорит шаг
От старой пивной к НИИ…
Листья последНИИ
В лужах заварят чай,
И белая, как печаль,
Как сахар, как соль, как вальс
Перед войною.
Weis, белая, словно ночь
На негативе. Точь-
В-точь, как гречишный мёд,
В город зима войдёт.

2.
Летом в жару война
Расцветает. Весна
Ставит на снег кровать –
Дембельскую печать.
Осенью есть всегда –
Пушкин. Вино. Звезда.
Зимой – на могиле ель,
А в избе колыбель.
В небе созвездий льды.
Снег – это прах воды.

3.
Как ни мусоль календарь –
В небе всегда январь.
Поэтому Дед Мороз –
Лётчик, а не матрос.
И его дирижабль
Над планетой держа,
Ангел летит на свет.
Так возникает снег.

Декабрьские чётки

Снег завалил оконный окоём.
Зима стоит за дверью. Познакомься…
Давай проспим декабрь, вот так вдвоём
И в январе на Рождество проснёмся?

Начнут соседи вилками греметь,
А мы уснём на простынях из ситца.
Тебе приснится, например, медведь,
А мне… мне только ты и будешь сниться.

Нас снегом заметёт со всех сторон.
Луна – сова. Земля – как мышь-полёвка.
Декабрь – это как бы странный сон,
К январскому рожденью подготовка.

Промёрзла кухня, кутаясь в тулуп,
Морозный повар в шапку небо ловит
И будущее время, словно суп
В котле Большой Медведицы готовит.

Ненужных звёзд блестит металлолом.
Мигает Марс Юпитеру-соседу.
Двенадцатый апостол за столом,
Сидит декабрь, предчувствуя победу.

Снеговики болеют ОРВИ.
Замёрз корабль пьяный на причале.
А мы все спим и учимся любви,
Которой наяву не замечали.

Глядя в небо

Вот тебе синяя лесенка!
Лето слетело с губ.
Собери мне грибов поднебесников!
Сотворим из них суп.
Летом шёл грибной дождь,
Пока шёл – поседел,
Стали ягодами цветы.
У дождя одна рифма – «ждёшь»,
А у меня одна ты.
Видишь дорожный знак:
Птицы в осенних сапожках?
Поднебесники выглядят так:
Огоньки на ножках!
Мы друг друга под веками носим.
Мы друг друга слезами мочим.
Осень. Осень. Осень…
Всего одна буква
И станет «Очень».
Хочешь, поедем к Волге,
Заблудимся в белых кошках?
Люди такие недолгие…
Они все – огоньки на ножках.
Люди друг другу даны на прощание.
Звёзды падают,
Как яблоки на иголки ежу.
Поцелуй меня без обещания.
А я лесенку подержу.

Объяснение

Привлекаю дождь, прохожим грубя.
Целятся тучи в меня одного.
Мои стихи зависят от расстояния до тебя.
И больше ни от чего.
Не так важен город, и сила ветра,
Не так важна крепость этой стены и чая.
Но если между нами один или два миллиметра –
Я скучаю.
А если ты в Москве,
а я на границе с Польшей –
Ночуют на сердце летучие мыши,
И в стихах моих снега гораздо больше,
Чем на сибирской крыше.
Я спрашивал у маленьких и больших,
И ответ, как рыбу из моря вынул:
Поэзия – это мера веса души
Без второй половины.

Трамвай номер семь

Став частью осени вселенской,
Решив поэзию постичь,
Трамвай сбежал с Преображенской.
Свернул направо под кирпич,
Ему смешными показались
Московских улочек ужи,
И в нём, как ягоды, болтались,
Две человеческих души.
Судьбу решает вдруг минута.
Опасен осени мотив.
А мы не ведали маршрута,
В ковчег звенящий угодив.
Скрипели праздничные двери.
Вагон бежал из темноты,
Лишь электричеству доверив
Свои трамвайные мечты.
Фотографическая вспышка…
И осень поздняя совсем,
И ангел смелый, как мальчишка,
Вцепился сзади в цифру семь.
Звезда трамвайная светилась.
Раскрепостились тормоза.
Вагон бежал. Земля крутилась.
Искрились небо и глаза.
Цвели глаза весне на зависть.
И звёзды первые цвели.
И мы под утро оказались
На самом краешке земли.
А кроме нас и ветра кроме
Был только неба водоём.
Мы стали жить как будто в доме
В седьмом трамвае голубом.
В окошко ангел смотрит зорко.
И рукавом согрев стекло,
Он видит круг. На нём семёрка.
Внутри тепло.

Сюжет

Давай закроем грусть на шпингалет!
Пускай она сидит себе в чулане.
А мы с тобою будем вечерами
На радостях придумывать сюжет.
Начнём с того, что выберем окно
И шторы, будто занавес откроем.
Ты станешь героиней, я – героем,
И всё произойдёт давным-давно.
Итак, окно. А в нём, как снег рябой,
Или, как будто жизнь на самом деле,
Идёт кино, и в нём свои злодеи
Мешают мне увидеться с тобой.
Без них неинтересно брать билет
И вспоминать в купе стихотворенья.
Но перед этим в камере храненья
Холодный обнаружить пистолет.
Теперь настроим оптику чудес,
Чтобы тебя найти в слоях эфира.
Смотри же – ночь, какая-то квартира,
И ты звонишь, и времени в обрез.
Вот крупный план: колечко на ковре.
А в небе след оставили полозья.
Твои глаза – колодцы в январе.
В них детство не застынет на морозе.
Я успеваю адрес записать,
В клубы тумана прыгнуть из трамвая,
Заметив человека, что хромая
Пройдёт к углу и вдруг начнёт стрелять.
И станет ночь от выстрелов трясти,
И я пригнусь, а следующем кадре
Поделит кто-то пачку денег на три
И скажет: «Разыскать и привести».
И трое сядут в чёрное авто
И нас начнут преследовать, конечно,
Маниакально, зло, и… безуспешно,
Но с ними интереснее зато.
Нам будет очень горестно порой,
Но от себя мы патоку отринем.
Ведь, не забудь, что всё же я – герой,
А ты со мной и, значит, героиня!
Нам ветер наиграет свой мотив.
Нас печь согреет быстро и беспечно.
И это будет сон и детектив,
И драма, и комедия, и вечность…
А мы закроем грусть на шпингалет,
В Москве, Санкт-Петербурге и Париже,
Чтобы всю жизнь придумывать сюжет,
Ты только сядь, пожалуйста, поближе.

Небо

Сберегу для начала такую фразу:
«Небо начинается сразу».
Небо – это то, что синеет выше всякой подошвы.
Я прошу тебя: полетай подольше,
Посмотри с высоты своей головы на травы!
Птицы в конце концов правы
В том, что, поднявшись над дорогами пыльными,
Думают не головой, а крыльями.
Вот и я учусь, прогоняя страхи,
Делать руками взмахи:
Подавать сигналы, обнимать и драться,
За оголённое небо браться,
Просто выглядеть из далека буквой Ха…
Небо рифмуют с хлебом,
небылью и временами НЭПа.
И все попадают пальцами в небо.
Умываю на ночь небом своё лицо
И Солнце садится, как курица на яйцо.
Выжимаю утром глоток воды изо льда,
И Солнце встаёт, как будто в атаку солдат.
А Небо растёт от Земли, не имея предела.
Любой человек, по сути, – небесное тело.