Как рассказывает нам автор канала «Дѣло № | Генеалог Екатерина Туроверова», в документах о погибших на Ходынке можно найти не только трагические детали, но и подробности московского быта конца девятнадцатого века. В «Журналах» часто указывали адрес пострадавшего и стоимость его жилья — от койки до целой квартиры.
В центре Москвы, в церковном доме на Софийке, женщина снимала угол в водогрейне за тридцать копеек в сутки, причём питание входило в цену. В месяц выходило девять рублей — для чернорабочего это была почти вся зарплата. Другая женщина, прачка с доходом до десяти рублей в месяц, платила за угол в доме Сечина на Пресне уже два рубля.
Было и совсем скромное жильё — сундук под замком для хранения вещей обходился в полтора рубля, и снимала его Олимпиада Грановская в Рогожской части, тогда это считалось окраиной. Комната стоила дороже: мещанин из Подольска отдавал четыре с половиной рубля за жильё в Проектированном переулке, недалеко от Аптекарского огорода.
Условия сильно различались. Портниха из Мещовска с зарплатой двенадцать-шестнадцать рублей в месяц снимала тёмный подвал без окон около Садового кольца за три рубля, и в деле упоминалось, что у неё было слабое здоровье.
Квартиры обычно снимали для сдачи комнат и обслуживания жильцов: стирки, готовки, уборки. Мария Кошелькова платила за квартиру двадцать шесть рублей, а сдавала комнаты уже на тридцать, и вдобавок работала прачкой. Семья Сметаниных в Лефортове снимала квартиру за двенадцать рублей и сдавала её за одиннадцать — в убыток себе.
А еще мы рассказали о том, зачем подростки часами сидят в ТЦ с одной порцией фри на всех.
Фото: Freepik
