19 января в столице Венгрии на стене Большой синагоги была установлена новая мемориальная доска в память об узниках Будапештского гетто и спасших их советских воинах.
18 января 1945 года гетто Будапешта, в котором находилось свыше 70 тысяч узников, освободила 151-я Жмеринская Краснознамённая стрелковая дивизия. Именно войска этой дивизии годом ранее взяли украинский город Жмеринку, в гетто которого под румынским контролем находилось несколько тысяч евреев. Это было самое большое освобождённое гетто Транснистрии, территориальной единицы, созданной румынами на оккупированной части Украины и Молдавии. Ни одна дивизия Красной армии в ходе своего боевого пути не спасла такое количество евреев.
При освобождении гетто немецкая охрана оказала яростное сопротивление и подготовила его к взрыву. Узники уже не надеялись на спасение. Венгерский сценарист Андраш Мезей, которому тогда было 15 лет, вспоминал встречу с освободителями:
«С грохотом обвалилась стена, и на территорию гетто медленно стала вползать металлическая громада танка. К зданию, где укрылись люди, бежали солдаты в незнакомой форме. Связисты мотали катушки с проводом. Падали на землю сражённые автоматными очередями палачи». Увидев мальчонку, солдат погладил его шершавой ладонью по щеке и сказал что-то очень доброе на непонятном языке... А потом на глазах ребёнка взрыв гранаты буквально разорвал его спасителя.
Полковник в отставке, дивизионный инженер Владимир Людвигович Барановский вспоминал:
«Чтобы лучше понять, в какой обстановке мы вели военные действия, представьте себе: Будапешт – это свыше 200 квадратных километров. Немцы решили превратить его в свой Сталинград. Весь город, все каменные здания заминированы. Баррикады, проволочные заграждения, сплошные минные поля. Непрерывные бои за город шли 48 суток. Потери колоссальные. В ротах оставалось по 15 человек. <…> Подчинённые мне инженерные части за 48 суток были дважды полностью заменены – убитые и раненые. Вот какой это был ужас.
Помню, уже в середине января стало известно, что на нашем пути находятся какие-то кварталы, сплошным забором изолированные от остальной части города. В политотделе армии мне сказали: это созданное фашистами гетто. От пленных стало известно, что территория гетто заминирована и противник намерен уничтожить всех его узников.
17 января мы получили приказ генерала Афонина осуществить внезапный для фашистов удар в сторону гетто. <...> Медлить было нельзя. Гремели выдвинутые на передний край репродукторы. Наше командование предупреждало: если фашисты посмеют осуществить своё намерение уничтожить жителей гетто – никому из них пощады не будет. А пока на всякий случай мои сапёры перерезали все кабели и провода, ведущие в сторону гетто. Ведь взрывать его можно было только снаружи...
Рано утром 18 января наши солдаты гранатами забросали пулемётные гнёзда неприятеля и поднялись в атаку. Они взломали стену гетто. Фашисты не смогли осуществить свой дикий замысел. Но сопротивление оказывали яростное.
Помню, вошли мы в дом. В комнатах набито по 20–30 человек. Наши солдаты полезли наверх. А там, на чердаке, – несколько немецких снайперов. Другие засели в подвалах. Измождённые люди с жёлтыми знаками... Были то звёзды или ленточки... Поначалу они боялись выходить на улицу. Но к тому времени солдаты уже знали, куда мы попали. Знали, что здесь происходит. Они входили в квартиры, показывали на красные звёзды своих ушанок. Как могли объясняли людям, что они свободны. Потом на улицах гетто появились полевые кухни. Запахло едой. И голодные, изнурённые люди впервые начали выходить из укрытий.
Помню, попал в квартиру, где находились две еврейские семьи. Мужчин не было. Только женщины с детьми. Я с ними разговорился. Они повторяли: это счастье, что вы внезапно захватили гетто. Ведь фашисты готовились всех уничтожить. Война – жестокое дело. Многим из тех, кто освобождал гетто, суждено было погибнуть на следующий день».
После полного взятия города к названию дивизии было добавлено – «Будапештская». А командовал этой дивизией, входившей в состав 18-го стрелкового корпуса генерал-лейтенанта И.М. Афонина, с октября 1943 года и до Победы 47 летний гвардии генерал-майор Денис Протасович Подшивайлов.
В августе 1938 года он был арестован органами НКВД и находился под следствием, а через полгода освобождён из-под ареста в связи с прекращением дела и уволен в запас. На фронте с 1942 года в должности командира полка. Участвовал в Московской и Сталинградской битвах. Освобождал Северный Кавказ. За время войны комдив Подшивайлов был четыре раза персонально упомянут в благодарственных приказах Верховного главнокомандующего, получил три ордена Боевого Красного Знамени, ордена Хмельницкого и Кутузова 2-й степени. За взятие Будапешта награждён орденом Ленина. После войны возглавлял военную кафедру Азербайджанского государственного университета. В декабре 1955 года уволен в запас. Умер в Баку в 1962 году.
Подборку подготовил Илья Альтман, профессор РГГУ, сопредседатель Центра «Холокост»