Юрий Щербаков
Поэт, прозаик, переводчик, публицист. Председатель правления Астраханского регионального отделения Союза писателей России. Автор многих книг, в том числе серии «Переводы Юрия Щербакова», изданных «ЛГ». Победитель Национальной литературной премии РФ «Слово». Лауреат всероссийских литературных премий «России верные сыны» имени Александра Невского, «Традиция», «Имперская культура», премии имени Василия Тредиаковского, Международной премии имени Курмангазы Сагырбаева, международного конкурса литературных переводов «Резьба по камню» имени Э. Капиева, Международной литературной премии имени М. Сеспеля и других наград. Удостоен ордена Дружбы. Печатался в журналах «Наш современник», «Молодая гвардия», «Дружба народов», «Слово», «Российский колокол», «Аврора», «Родная Ладога», «Дальний Восток», «Нёман», «Новая Немига литературная», «Простор», «Волга», «Идель», «Дон», «Звезда Востока», «Литературный Азербайджан», «Улдуз», «Нижний Новгород», «Симбирскъ», «Отчий край», «Сура», «Дагестан», «Вайнах», «Орга», «Чолбон», «Полярная звезда», «Север», «Берега» и других, в альманахах «День поэзии», «Истоки», «Казахстан – Россия», «Созвучие. Беларусь – Россия», «Сахалин», «Май. Победа. Журавли. Астрахань – Луганск», «Zа Донбасс. Астрахань – Донецк», «Мы с вами, братья», «За други своя», в «ЛГ», газетах «День литературы», «Литературная Россия», «Российский писатель».
Поэту-ровеснику
Кончается время застолий
И пустопорожних речей.
Язык, что и впрямь без мозолей,
Ленивей стал и тяжелей.
Уходит моё поколенье
В пределы, где времени нет,
Нарушив былое равненье
На знамя отцовских побед.
Не то чтобы предков забыли,
За сладким куском колеся.
Родной поклониться могиле –
Не вся ещё память, не вся…
Становится прошлое зыбким,
Прозренья рождая ручьи:
Отечества злые ошибки,
Ровесник, – мои и твои.
Стираются краски и звуки,
Но с каждой минутой ясней,
Что главное в том, чтобы внуки
Родили горластых детей.
Им – наши последние силы
И наши закатные дни,
И вера, что нашу Россию
Должны полюбить и они…
* * *
Чем старше, тем больше похож на отца –
Походкой, сутулостью, речью.
Берёт, как известно, не только с лица
Истоки родство человечье.
Всё чаще нескладные будто слова
Отцовские я вспоминаю
О том, что во всём разберётся Москва,
С любою бедою.
«Там знают…»
Он верил заклятью тому до конца,
Листая судьбины страницы.
Похожи мы. Только вот вере отца
Никак не могу научиться…
Сон
Приснился мне тревожный сон в столице,
По пояс утопающей в снегу,
Что другу я не в силах дозвониться
И достучаться тоже не могу.
И вот стою перед закрытой дверью
Квартиры, где когда-то я гостил,
И заползает, как змея, неверье,
Что в прошлое отыщутся пути.
«Надежды нет…» – не сразу мысль простая
Перетекает в нужные слова.
Но друг пропащий дверь мне открывает.
О, лучше бы совсем не открывал!
Не узнаёт. Такого злого взгляда
Давно не получал я на земле.
«Ты кто такой?», а рядом «Чё те надо?»
Написано у друга на челе.
А что мне надо? Просто видеть друга,
Который здесь по-прежнему живёт.
Нет, не живёт – другой хрипит с натугой
Похмельной:
– Убирайся, нищеброд!
В своё провинциальное болото
К лягушкам, комарам и камышам,
К помойке-Волге!
Значит, помнит что-то
Мой бывший друг, а нынче – просто хам.
В подъездном гулком сумрачном колодце
Мне в спину бьют обидные слова:
– Без вас, без русских дурней, обойдётся
Богатая и славная Москва!
Проснулся. Сердце ошалело бьётся,
Как птица в клетке, от бредовых фраз.
Неужто впрямь столица обойдётся
Сейчас без нас, да и потом – без нас?
Без наших крови, пота, веры, силы,
Без нашего бурлацкого труда?
Неужто злая сила победила
Единство наше раз и навсегда?
Засну опять с мечтою о картине,
В которой нашей русской жизни суть:
Там, у Кремля провинциальный Минин
Указывает князю верный путь.
* * *
Пламя костра гонит сумерки робкие
На разомлевший от зноя Чаган.
Нынче приехал к друзьям на раскопки я
И без вина этой радостью пьян.
Завтра мечта непременно исполнится –
Плоть обретёт стародавняя быль,
И раскопает весёлая вольница
Вместе со мною заветный Итиль!
Знаю, откроются вежи хазарские
Здесь археологам прямо с утра,
Чтобы браслеты примерила царские
Та, что со мною сидит у костра!
И ничего, что её косы – русые,
А не хазаринки древней смольё.
Из-под земли завтра чудные бусы я
Точно добуду, найду для неё!
Знаю, открыли давно б городище, но
Не увидали царевны земной
В милой студентке! Глядите, начищено
В честь неё зеркало речки луной!
Злато Чагана червонное…
– Нравится?
Как, неужель сомневаешься ты?
Нужно уйти от костра. Знай, красавица,
Чудо видней всего из темноты…
Только одно упущенье досадное –
Портит свидания чудный нектар:
Как же ревнует тебя, ненаглядная,
К нью-археологу каждый комар!
Что же, оставлю нелепые нежности.
Ты неприступна, я знаю и так.
Эх, увидать бы в небесной безбрежности
Звёздной удачи грядущего знак!
Время на глупости больше не трачу я,
В руки лопату пораньше с утра.
Видно, не с главною в жизни удачею
Я в этот вечер сидел у костра.
…Знаешь, моя беззаветная спутница,
Женщина света, судьбы и мечты
Жизни моей, что порою мне чудится:
Там, у Чагана, со мной была ты.
Вечной любовью Вселенная создана.
И на своём утверждаю пути,
Что отыскали под этими звёздами
Мы навсегда свой заветный Итиль.
* * *
Евгению Юшину
Нерусская радость и русское горе.
Тревожное время невзгод и забот.
А русское слово сейчас на Мещёре
Всё лето до осени тихо живёт.
Оно по болотам гуляет с ружьишком,
Подолгу гостит у речных берегов,
Откуда когда-то вихрастый мальчишка
Принёс самый первый рыбацкий улов.
Встречает Мещёра грибными дождями,
Ласкает своей земляничной зарёй.
Не начисто стёрта рязанская память,
Выходит, покуда нерусской Москвой…
А русское слово сидит на поляне,
Любуется вдосталь пчелой и шмелём
И плачет светло о любимой Татьяне,
С которой уже не делиться теплом…
Мой друг, я лекарства от горя не знаю,
Но знаю, что нету страшнее утрат,
Чем та, где о родине слово «родная»
Не сможешь сказать уже. Свят, свят, свят…
Мы живы! Да сгинет тоска! Обымаю,
Как там, на Мещёре, у вас говорят.
* * *
От моря терпко пахло лесом,
Дымился в небе солнца краб,
Когда ступила вдруг принцесса
На корабельный узкий трап.
И так завистливо вздохнула
Под кранцем бойкая вода,
Что стал стармех широкоскулый
Лицом как будто уже:
– Да-а!
Когда ж над палубой отмытой
Растаял сказочный дурман,
Он головой тряхнул сердито:
– Счастливый, видно, капитан!
С такой женой, наверно, рядом
Забудешь про любое зло!
…А солнце, будто от досады,
В глухую тучу заползло.
С чего припомнился сегодня
Счастливых лет отменный вкус?
Под солнцем глянцевеет сходня,
И пёс по кличке Лаперуз
Лениво дремлет у причала.
Глаза дремучие прикрыв,
Зевает, будто с пьедестала,
На отдыхающий пролив
Татарский… Но качает лодку
Не сахалинская волна,
А Волга… Ба, её походка!
Она? Конечно же, она!
Из юности, из дальней дали
Ожгли те самые духи,
Которые тогда рождали
Непозабытые стихи.
На небе, как назло, ни тучки.
Асфальта плавится смола.
А на речной трамвайчик внучка –
Принцесса юная взошла…
Поздравляем Юрия Николаевича Щербакова с 70-летием! Крепкого здоровья и новых пронзительных строк!
