Иногда случается ДТП со смертельным исходом. Говоря по правде, оно случается часто: ДТП – главная из причин смертности детей и молодых людей от 5 до 29 лет. Но иногда в нём виноваты водители-старики. Совсем не так часто. Однако если уж это произошло, вы непременно увидите множество яростных комментариев о том, как старый дурак полез вести автомобиль, в то время как его дело – ездить в автобусе, брести пешочком, сидеть дома, да и права-то у него, дурака (и ещё крепче слова), давно надо было отобрать. Активисты даже обратились к министру МВД с просьбой запретить вождение автомобиля всем, кто старше семидесяти лет. Не пускать их за руль и закон такой принять, чтоб неповадно было.
Признавать – цинично, отрицать – лицемерно, что жизнь молодых осознаётся более ценной, чем жизнь стариков. Размен старой жизни на молодую, «у которой всё ещё впереди», осознаётся неравноценным, глубоко несправедливым. И уж тем более если старик за рулём забрал жизнь ребёнка – ух, за это как ни накажи – всё мало. И права надо было давно отобрать. Тогда бы не случилось.
Но ведь это неправда. ДТП с особенно тяжким исходом чаще всего совершают молодые люди 18–25 лет. А иногда – цветущие тридцати-сорокалетние. Не старики. Да, у стариков ослаблена реакция и повышена вероятность внезапного сердечного приступа или инсульта за рулём. Зато у них – многодесятилетние рефлексы и старческая осторожность, ведь они обычно осознают собственную хрупкость. У стариков нет привычки вести машину и одновременно зависать в смартфоне. Да, пожилые люди могут оказаться виноватыми. Но не чаще, чем юные и цветущие. Почему же права отобрать у стариков, а не у юнцов, у которых тоже ослаблено внимание на дороге (правда, по другим причинам)? И не у цветущих, у которых, возможно, слишком много забот – работа, семья, ипотека, – и они тоже отвлекаются за рулём, ещё как отвлекаются, так почему бы не проверять каждый год, нет ли у них депрессии? Ради общественного блага, а? Ведь этим так легко обосновать что угодно.
Кстати, если у старика нет депрессии, но у него отобрать права – депрессия у него будет. И не только у старика. Даже у молодого и бодрого – отбери у него права по причинам, которые осознаются несправедливыми, обидными, – и вот уже гигантский шаг в сторону депрессии. Но для стариков это шаг прямиком к угасанию и смерти.
И, казалось бы, мы всего несколько лет назад, в пандемию, видели, как у стариков отобрали свободу передвижения, повелев «оставаться дома». Как их лишили живого общения, движения и свежего воздуха – конечно, под видом заботы. Ведь мы не жестокие мерзавцы. Но под видом заботы – можно. Сползание в депрессию тогда шло лавинообразно, особенно в домах престарелых. А депрессия – один из первейших факторов старческого слабоумия, как и страх – один из первейших факторов навязчивых состояний даже у молодых людей. Стоило ли бороться за жизнь методами, которые отбирали самый смысл жизни?
Когда-нибудь и мы – если не умрём раньше – непременно, необратимо будем старыми. Я стесняюсь напоминать притчу Льва Толстого о мальчике, увидавшем, как обращаются с дедушкой, и вырезавшем деревянную миску для своих родителей, но не понимаю, почему мы о ней забыли. Когда люди сейчас выступают за то, чтобы отобрать права у стариков, – они выступают за то, чтобы отобрать права у самих себя. И когда они будут старыми и слабыми, эти права им никто не вернёт. И силёнок-то уже не будет вернуть. А отобрали у себя сами, когда были молодыми, энергичными, злыми.
Шабаева Татьяна