Стержень общей памяти: почему итальянский фундамент Петербурга не боится визовых границ

Ирина Устинова, собкор «ЛГ» в Санкт-Петербурге

Политические конъюнктуры всегда пытаются перекроить карту мира по свежим схемам изоляции, но подлинная архитектура духа редко подчиняется таможенным циркулярам. В дни, когда XII Санкт-Петербургский международный форум объединённых культур пытался уместить глобальную гуманитарную повестку в рамки парадных отчётов, его самый глубокий, не задекларированный стержень обнаружился в плоскости российско-итальянских отношений. Это не было дежурным обменом дипломатическими реверансами – это была наглядная демонстрация того, как две культурные вселенные вопреки любым геополитическим сквознякам продолжают искать и находить отражение друг в друге.

Симфония первой сессии: общий взгляд поверх барьеров

Утро 24 сентября открылось в Главном штабе Эрмитажа стратегически важной панельной дискуссией в рамках программы «Культура без границ». Ровно в десять часов – время, когда город окончательно сбрасывает утренний туман и требует предельной ясности формулировок, за дискуссионным столом сошлись ведущие гуманитарии двух стран. Модератором встречи выступила Ника Стрижак, задавшая обсуждению строгий, но живой академический ритм. Пространство секции объединило представительную группу итальянских экспертов – филологов, славистов, а также известных общественных деятелей, среди которых были официальный представитель общества «Данте Алигьери» Алессандро Салаконе и продюсер Оливия Сальвиати. Это был полифонический, панорамный разбор наших связей, призванный осмыслить глубинное родство двух культур.

Когда поверхностные наблюдатели безапелляционно заявляют, что в сегодняшнем Петербурге «никто не говорит по-итальянски», они совершают глубокую методологическую ошибку, пытаясь отыскать язык исключительно в фонетике. Слышать итальянскую речь на невских берегах – значит смотреть на саму геометрию проспектов. Первым архитектором, укротившим эти топкие болота и заложившим строгий каркас городского пространства, был Доменико Трезини. Наш город изначально проектировался как грандиозный южный текст, переведённый на суровый диалект северных широт. Именно поэтому концепт «Северной Венеции» – не сентиментальный штамп для путеводителей, а метафизический узел, где вода и камень диктуют одинаковый тип созерцания.

Красивую и жёсткую точку в утренней сессии поставил специальный представитель Президента РФ по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой. Резюмируя дискуссию и окончательно снимая градус официальной усталости в зале, он отрезал: «У нас нет недружественных народов. У нас есть недружественные политические элиты, но народов недружественных нет». Его выступление наглядно доказало: невозможно искусственно изолировать ту часть мировой культуры, которая уже давно стала частью нашего собственного национального фундамента.

Книга и мост профессора Фаллико

Логическим и осязаемым продолжением этого разговора стала презентация монументального исследования профессора Антонио Фаллико «Россия и Италия: с древнейших времён до эпохи Петра Великого». Этот фундаментальный труд, выпущенный на русском языке издательством «Эксмо», мгновенно лишил зал иллюзий о том, что наши глубокие связи начались лишь с петровских ассамблей. Как подчеркнул на презентации директор Департамента Минцифры Владимир Григорьев, печатное слово сегодня выполняет миссию естественного и самого прочного моста между народами. Проектируемый многотомный издательский проект призван детально зафиксировать этот более чем тысячелетний период взаимодействия со времён античности.

Алессандро Салаконе, выступивший научным редактором издания, точно подметил, что Фаллико исследует не сухую хронику посольских миссий, а непрерывный антропологический ток: перемещение слов, вкусов, религиозных подтекстов и торговых маршрутов, связывавших Средиземноморье с русско-балтийским миром. Сам автор, профессор Фаллико, размышляя о предпосылках своего труда, призвал зал выйти из зоны привычных исторических шаблонов. Попытка систематизировать разрозненные архивные факты и изучить итальянские источники позволила описать сложнейший комплекс связей.

Здания, возведённые Кваренги, Росси и Растрелли, будут веками радовать глаз каждого, кто приходит на Исаакиевскую или Дворцовую площадь. Их невозможно «отменить» или «демонтировать» из русского сознания, не разрушив при этом саму идентичность России как великой европейской державы. Книга профессора Фаллико показала реальную фабулу отношений, которая звучит сегодня как укор тем, кто привык судить о культуре по новостным лентам. Полноценный двусторонний диалог всегда найдёт тех, кто готов его продолжать, просто потому, что подлинное искусство обладает свойством абсолютной сверхпроводимости.

Шаляпинские своды: избирательная глухота отменяющих

Третьим аккордом этой темы стала дискуссия «Музыкальный театр: сюжетный кризис», прошедшая в концертном зале Музыкального театра имени Ф.И. Шаляпина на Английской набережной (в стенах бывшей Англиканской церкви, где сама архитектура требует полифонического восприятия мира). Директор театра Юлия Стрижак, выступившая модератором встречи, сразу задала залу прямой и жёсткий вопрос о границах и вызовах современного репертуара, заставив спикеров искать ответы в русле онтологии. В обсуждении приняли участие художественный руководитель театра Фабио Мастранджело, режиссёры Илья Архипов и Георгий Исаакян, а также хореограф Андрис Лиепа.

Маэстро Мастранджело, размышляя о великом наследии итальянской оперы – от Монтеверди до Пуччини, перевёл исторический разговор в плоскость сегодняшней театральной практики, затронув тему всемирного влияния итальянского культурного кода. Участники сессии сошлись во мнении, что острой проблемой остаётся внешнее давление на классическое наследие. Сегодня, когда западные институции в порыве коллективного конъюнктурного безумия отменяют концерты российских исполнителей и вычёркивают из репертуаров Чайковского или Достоевского, становится очевидно: хуже от этого не нам, а им. Лишая себя доступа к великой русской традиции, они добровольно ампутируют собственный гуманитарный кругозор, превращая искусство в инструмент мелкого политического шантажа.

Мы же на этом фоне демонстрируем абсолютную ментальную зрелость. В России никому и никогда не придёт в голову запретить оперы Пуччини или Верди; наши театры продолжают создавать новые, смелые постановки итальянской классики, доказывая, что масштаб творческого мышления не зависит от визовых ограничений. Опера остаётся суверенной территорией духа, где качество партитуры всегда важнее гражданства композитора. Запирая двери перед чужим гением, ты в первую очередь оставляешь в темноте самого себя.

Вместо послесловия: культ вечности против суеты вещей

Форум завершился, уступив место министерским выводам и аналитическим базам данных. Но его главный, обращённый в будущее урок заключается в том, что истинные гуманитарные ценности обладают абсолютной жизнестойкостью, полностью исключающей саму возможность изоляции. Вековой союз камня, книги и оперы, скрепляющий Россию и Италию, доказал, что живая культура – это не хрупкий музейный экспонат, а суверенная территория духа, способная перерасти любые врéменные барьеры. В конечном итоге попытки искусственно разорвать эти горизонтальные связи лишь обедняют тех, кто пытается их навязывать. Подлинный же диалог неизбежно продолжится, ведь пока невские просторы отражают в себе масштаб европейского гения, наше общее культурное будущее остаётся открытым и непрерывным вопреки любым сиюминутным сквознякам истории.