– Опять картошки накупил?
– Я ж проводник. Полагается. На каждой станции – по ведру.
– Куда ее деваешь-то?
– Варю, остальную на ходу выкидываю. – Мужчина в форме проводника положил в чугунок с кипящей водой очищенную картофелину. – Надо покупать – для правдоподобия.
– Пассажиры твои по перрону пьяные бегают…
– Отпускников изображают. Зато эти, – проводник кивнул на двух мулаток на перроне, неумело лузгающих семечки, – похоже, поверили. На поезд наш и не смотрят.
– И всё-таки, майор, погонял бы ты пассажиров строем на ближайшем полустанке…
– Не могу, товарищ полковник, – вольнонаемные они. А главное, на полустанках – грибники.
– Шпионы, думаешь?
– Знаю! С тех пор, как наш ракетный комплекс стал разъезжать по железнодорожной сети, из космоса от обычного поезда неотличимый, сколько я на станциях таких грибников перевидал! Кто с фальшивой бородой, кто с мачете вместо ножа, кто с разговорником англо-русским. Кадров, видать, в ЦРУ не хватает. Эти-то, – проводник кивнул на мулаток, – уже месяц под встречающих косят… Ого, что это?!
К перрону подкатил состав, на теплушках которого мелом было нацарапано:
«Ракеты малого радиуса действия»;
«Ракеты средней дальности».
А на самом большом вагоне:
«Баллистическая ракета».
Мулатки напряглись…
– Ложная цель. Разработка Генштаба, – самодовольно улыбнулся полковник. Одет он был, для маскировки, в длинные трусы и линялую майку с надписью «МИРУ – МИР».
– Дёшево и сердито. В нашем-то поезде куча артистов в каждом вагоне пассажиров изображает. А этот, подъехавший – пустой. Пусть за ним следят!
Мулатки уже бормотали что-то в мобильники.
– Ладно, майор, мне пора на КП.
С командного пункта, замаскированного под вагон-ресторан, доносился запах шашлыка.
Хлопало открываемое шампанское.
Весёлые мужские голоса перекрывал женский визг…
– Командованию, – полковник щёлкнул резинкой трусов, – тоже приходится маскироваться.
Мулатки фотографировали теплушки.
Над ложным поездом кружил спутник-шпион.
