Предуведомлять читателя – или всё-таки зрителя? – относительно того, что его ожидает на страницах авторского художественного альбома, – занятие заведомо неблагодарное. Независимо от того, какую тактику изберёт составитель предисловия. Будет ли он скрупулёзно точен в своих попытках проанализировать творчество художника, введя его в строгие искусствоведческие рамки, или возвышенно поэтичен в стремлении поделиться нахлынувшими на него чувствами и ассоциациями – открывший альбом будет ориентироваться исключительно на собственные впечатления.
Сергей Фомичёв рисует, потому что не в состоянии не рисовать. И стихи сочиняет, потому что не может не зарифмовать владеющие им чувства. Восхищение красотой мироздания для него не ситуативная реакция, а способ существования. Потому и картины, и стихи служат для него своего рода путевым дневником, отражающим не столько какие-то «специально организованные» путешествия, сколько странствие по дороге жизни как единый процесс. И самое завораживающее в его творчестве – идёт ли речь о живописи или о поэзии – спонтанная искренность непосредственного переживания, зафиксированного в красках или слове.
Вероятно, самое сложное в составлении альбома – выбор его альфы и омеги: картины, открывающей его и завершающей. Сергей Фомичёв – открывает свою «ретроспективу» одной из недавних работ – «У заросшего пруда» (2020 г.). Предчувствие осени, растворённое в ещё жарком лете, как метафора неумолимого хода времени, компенсируемого обретаемой человеком мудростью. А финальным аккордом становится «Вид на реку Белая. Уфа» (2010 г.), написанный десятилетием ранее. И если искать лейтмотив для этого альбома, то, возможно, самым точным будет бессмертное пушкинское:
Бегут, меняясь, наши лета,
Меняя всё, меняя нас…
Пейзаж – всепоглощающая страсть Фомичёва. Французы говорят: «По-настоящему прекрасный сад располагает к общению, оставляя при этом место тайне, мечте и… молчанию». То же самое можно сказать и о пейзаже. Поэтическая «запущенность» и «заброшенность» ландшафтов, запечатлённых на картинах художника, обусловлена не настройкой «фильтра» восприятия автора, а пониманием глубинной сути русского пейзажа, умением вчувствоваться в его хрупкую, почти эфемерную атмосферу. В них – задумчивых, тихих, неброских – и на первый, и на все последующие взгляды нет ничего особенного, но их звенящее эхо надолго остаётся в душе зрителя. И как бы ни манили автора дальние страны, родные просторы в его творчестве никакой экзотике не потеснить.
Для большинства из нас исконно русский пейзаж – это храм на холме, вписанный в необозримую даль перспективы. Таким он возникает и на картинах Сергея Фомичёва, будь то хранящий тайны нашей истории «Храм в Алатыре» (2018 г.), заложенный по велению Ивана Грозного во время похода на Казань, или скромная безымянная часовенка, затерявшаяся в бездонных просторах средней полосы.
Каждую картину в альбоме сопровождает несколько строчек, некий авторский комментарий в стихах и в прозе. У читателя-зрителя есть возможность сыграть с самим собой в ассоциации: закрыв любую из половин альбомного разворота, попытаться по тексту угадать, что будет на картине, или, наоборот, по репродукции распознать, где может находиться изображаемое. Впрочем, среди работ Фомичёва есть и места, в реальности не существующие, и нередко выдуманные сюжеты: к примеру, «Старая крепость» (2007 г.) – напряжённее и драматичнее написанных с натуры.
Каждого художника на пути к мастерству ожидает встреча с архипелагом классиков, где каждый «остров» – особый мир, к которому так хочется найти свой ключик. Рано или поздно на смену ученическим копиям приходят работы, в которых художник пробует услышать отзвуки наследия великих предшественников в скромных реалиях своей жизни. Создаётся впечатление, что художник ведёт внутренний диалог с работами любимых мастеров. В окутанной солнцем «Лесной тропинке» (2009 г.) угадывается Шишкин, в «Морском закате» (2015 г.) – Айвазовский, в сияющем «Поле подсолнухов» (2013 г.) – Ван Гог, в таинственных «Кувшинках» (2011 г.) – Клод Моне, в «Монастыре Хор Вирап» (2010 г.) – Рерих. Сергею Фомичёву удаётся эта игра со смещением времён.
В душе художника романтик спорит с реалистом. «Поле в цветах» (2008 г.) пришло из его рязанского детства, а «Зимней сказке» (2014 г.) он, давно уже взрослый, продолжает радоваться как ребёнок. Но нет-нет да и возникнет на полотне нечто, казалось бы, совсем прозаическое – вроде лужи в Богом забытом просёлке. Ну кому придёт в голову запечатлеть такое?! Фомичёву – приходит!
Его излюбленные сюжеты: тропинка, бегущая неизвестно откуда неведомо куда, и покачивающаяся на речных волнах лодка – жизнь человеческая как путь к далёкой цели. Художникпутешественник, художник-философ. Он не открывает зрителю сокровенных истин, но помогает искать их. Куда приведёт тебя выбранная тропинка? К какому берегу пристанет ладья? Найти ответ ты можешь только сам…
Пешкова Виктория
