Ирина Крупина
Мы снова, с новым фильмом Джима Джармуша, можем не следить за сюжетом и переживать кульминационные пики, а просто пребывать в состояниях, в которых существуют герои. «Отец мать сестра брат» – это три новеллы, где взрослые братья и сёстры приезжают к своим родителям. В первой новелле Джефф (Адам Драйвер) и Эмили (Майем Биалик) едут к отцу (Том Уэйтс), с которым у них вполне прохладные отношения. Вернее, они дистанцированные. Интересно, что в одной из первых сцен мы видим [снежную загородную дорогу и] знаки встречной полосы и запрещённого въезда. Это может считываться как намёк, как предзнаменование семейных отношений, которые вскоре кончатся, взорвутся, но этого не случается. Потому что они уже кончились.
В дороге герои первой новеллы вспоминают умершую мать, говорят об отце, вспоминают, что Эмили встречалась с отцом в последний раз в ресторане, потому что «у него дома непрезентабельно» (его слова). Часто случается, что самое главное происходит в дороге. Как говорилось в какой-то рекламе: «ожидания путешествия – это уже путешествие». Или как в стихотворении Рады Орловой, где лирическая героиня едет в машине на кладбище к брату, стоит в пробках и проживает всю их историю не около могилы, а на пути к ней.
Во второй новелле две дочери отдельно друг от друга приезжают к своей маме-писательнице (Шарлотта Рэмплинг). Лилит (Вики Крипс) подвозит её подруга, на подъезде к маминому дому она пересаживается на заднее сидение, чтобы мама не узнала о её личных отношениях. И говорит, что приехала на такси. Они садятся пить чай, и цветы, подаренные Тимофеей (Кейт Бланшетт) закрывают всем троим лица, и создаётся ощущение, что им так даже комфортнее.
Две новеллы – о том, как люди, выросшие в одном доме, становятся чужими, ведущими исключительно дежурные разговоры. Во второй новелле между матерью и младшей дочкой всё так плохо, что она стесняется попросить ей вызвать такси с маминого аккаунта. Третья новелла другая. В ней как раз есть близость между братом (Люкка Сабба) и сестрой (Индия Мур). Они говорят расслабленно, откровенно, они любят друг друга. Они едут в пустую квартиру, где раньше жили их погибшие родители. Но все истории – про отдельность тех, кто раньше был семьёй, и в последней это проявляется через термос, горлышко которого брат протирает после сестры, потому что не хочет смешивать молекулы.
Этот фильм – о естественном отдалении, когда по мере взросления ваши пути расходятся. Это герои, у которых есть проблемы, и мы чувствуем это, но никогда о них не узнаем. Вот и их члены номинальной семьи – тоже. Они знают о них в общих красках: бывшая жена / поклонник, который делает предложение, но ты не очень уверен (и мать даёт отличный совет: «Тут надо быть уверенной. Иначе ничего не выйдет») / запрещённая вещества.
Прекрасны повторы, которые проходят стеблем по трём новеллам. Скейтеры, которые появляются на дороге, не просто как люди, а как что-то метафизическое, северное сияние, тёплое двухминутное солнце посреди хмурого неба. Бордовый цвет, который есть в одежде всех героев. Отец из первой новеллы говорит, что бордовый им всем идёт, и «это у нас семейное». Это звучит… неловко, странно. Кажется, у них нет давно семьи, но какие-то узы всё-таки их связывают. Следующий повтор. Герои спрашивают: «а с водой говорят тосты?». «А с чаем говорят тосты?». И китайские ролексы, которые есть в каждой новелле. Эти повторы создают ритм, канву, поэзию. Да и вообще. Сразу кажется, что всё в этой жизни как-то связано. И даже если родные люди перестали быть друг другу близкими, они всё равно остаются связаны хотя бы бордовым цветом. И это уже – немало.
