Марат Валеев
– У всех дети как дети! Один ты у меня… Торгаш! Вот кем стал Колька Бандурин?
– Ну, прокурором.
– А-а, то-то! А ведь вместе росли, можно сказать. За одной партой сидели.
– Я с ним не сидел! Со мной Олежка сидел.
– Да какая разница. Так кто он, Колька Бандурин, и кто ты, а?
– Мама, так Кольку Бандурина сняли недавно.
– Как это сняли? Прокуроров у нас не снимают!
– А вот его сняли! За некомпетентность и злоупотребление служебным положением. И теперь он сам может сесть. Где-нибудь рядом с Олежкой.
– Как, Олежка сидит? Такой красавец, спортсмен, чемпион. За что же его?
– Связался с какой-то преступной бандой, долги они вышибали. И перестарался. Шесть лет дали ему.
– Ну ладно, Бандурин, Олежка – это просто какое-то глупое стечение обстоятельств. А вот взять Витеньку Пожарского. Кто ты и кто он?
– Ну, артист он… С погорелого театра.
– Как этого погорелого? Не погорелого, а областного драматического!
– Прогорел театр. Уже полгода актёрам зарплату не платит.
– Боже, какое время! Какое несчастье! Ну и где теперь Витенька?
– Не переживай за него, мама! Он всё же, как-никак, мой одноклассник. Я его к себе пристроил.
– Куда, торгашом? В свою лавку? О, несчастная я! За что только боролись твои деды и прадеды?
– Во-первых, мама, не в лавку, а в один из магазинов сети. Причём сразу заместителем директора. Может, будет из него какой толк. Во-вторых, мои предки боролись за то, чтобы всем было хорошо. А разве я виноват, что кому-то хорошо, а кому-то нет? Может, они сами не той дорогой пошли?
– Тебя не переспоришь, торгаш несчастный!.. Постой, куда это мы едем?
– Уже не едем, а летим, мама!
– Ну хорошо. Так куда мы летим?
– Так на Сейшелы же, мама!
– На Сейшелы? Не хочу! Мы там в позапрошлом году были.
– А куда же ты хочешь, мама?
– На Бали!
– Ну, на Бали так на Бали! Поворачивай, Сергей Михайлович! Так, кто у нас там ещё остался, мама?..
