Театр начинается с ондатр

Басни поэта Влада Маленко – сатирическая энциклопедия современной действительности.

Их учат наизусть, цитируют, читают на вечерах в школах, институтах, в театрах страны появляются новые постановки этих басен. А дотошные абитуриенты выбирают именно маленковские басни для поступления в театральные институты.

Выходец из Театра на Таганке, Маленко продолжает поэтическую линию своих учителей – Николая Эрдмана, Владимира Высоцкого, Леонида Филатова. А если смотреть шире – Ивана Крылова и Сергея Михалкова.
Сегодня в арсенале современного баснописца более 250 произведений.

В год 250-летия Ивана Крылова «ЛГ» публикует избранные басни достойного продолжателя его традиций.

 

Царь и Пушкин

Однажды возле Царь-пушки

Встретились царь и Пушкин.

У царя была свита,

А у поэта свиток.

Лица из царской свиты –

Это сливки элиты,

А в свитке поэта Пушкина

Строки про няню и кружку.

Царь говорил с поэтом,

А свиту трясло при этом:

«Надо же, какой юркий

Рифмоплёт камер-юнкер!

Будто не понимает,

Что время у нас отнимает!»

О чём говорил с поэтом

Царь осталось секретом.

С тех пор века пролетели.

Время сродни метели,

Память, как будто сито, –

Где теперь эта свита,

Да и царя едва ли

Мы бы здесь вспоминали,

Если бы им у пушки

Не повстречался Пушкин.

 

Ворона и лисица – 2

В тихом парке у жёлтого клёна,

Вдалеке от домов и дорог,

Выпивала с лисицей ворона

Сладковатый портвейн под сырок.

 

Осмелев от напитка с испугу,

Задирала ворона свой клюв,

А лисица, обнявши подругу,

Вдруг промолвила, смачно икнув:

 

«Хоть в искусстве – великая сила,

Всё наврал баснописец Крылов!

Если б сыр ты сейчас уронила,

Я его бы вернула без слов!»

 

К рыжей шубе прижавшись со страстью,

Разомлела ворона, но вдруг

Патрикеевна щёлкнула пастью,

И посыпались перья вокруг…

 

Я мораль повторю тебе снова,

Обведи эти строчки в кружок:

Если выучишь басню Крылова,

Будешь точно целее, дружок.

 

Крабы в бане

Обслюнявив банный полок,

Осьминог-политтехнолог

Говорил вспотевшим крабам:

«Вам бы, братцы, всё по жабам…

Под коряги… а в итоге

Власть в стране возьмут миноги,

А тогда…

Но выход есть –

Вот вам схема номер шесть!

Надо только, чтоб Минфин

Контролировал дельфин,

А для этого кальмар

Передаст ему товар.

Дальше. К берегу подплыв,

Мы устроим мощный взрыв,

Обвинив во всём креветок,

Мол, не жаль им даже деток

И оцепим все кораллы,

В чём помогут нам нарвалы.

Ската выставим скотом

На экранах, а потом

Надо будет лезть из кожи,

Чтобы стаи молодёжи

Под воздействием спиртного

Перешли в атаку снова.

Если всё случится так,

Можно смело лезть на танк

С главным лозунгом борьбы:

«Жабы-крабы – не рабы!!!»

И тогда уже миноги

Пусть готовят некрологи!»

В этом месте осьминог

Свой закончил монолог,

Прошептав, что жизнь положит,

Если Запад в том поможет!

 

После речи осьминога

Крабы выпили немного

И решили: «Так и будет!

Победителей не судят!»

 

Шавка-невидимка

А, вот и шавка-невидимка!

Весьма блохастая блондинка.

Два уха врозь, пружинкой хвост,

А принцип жизни очень прост –

Живя в своей коросте,

Глодать чужие кости

И разносить по Сретенке

Наветы, слухи, сплетенки.

Они для невидимки

Вкусней куска грудинки.

 

Казалось бы, такую шавку

Должны давно загнать под лавку,

Ан, нет! Какого-то рожна

Собакам всем она нужна.

 

Видать, у многих ставки

На подлый норов шавки…

Крот в запое

Однажды крот полуслепой

Ушёл в классический запой.

Задраил крепко люк в норе,

Водой разбавил спирт в ведре,

Успел пельмешек налепить,

Вздохнул, всплакнул и… начал пить,

Всему придумав оправданье:

Мол, одиночество, страданье…

Да и откуда взять веселье,

Когда повсюду подземелье?

 

Спирт шёл легко. Размякло тело,

Душа общенья захотела,

И ощутил наш друг решимость,

Проверить ночью всех «на вшивость».

 

Сначала крот набрал хорьку

И предложил сходить к ларьку,

Но тут же трижды плюнул в трубку,

Грозя зверьку испортить шубку.

Потом звонил знакомой выдре,

Сказав ей: «Крыса, сопли вытри!

И, кстати, передай ежу,

Что с ним я больше не дружу!»

Потом глумился крот над белкой,

Крича, что спать с обычной грелкой

Ему гораздо интересней,

Закончив спич какой-то песней.

Ещё беседовал с енотом,

Назвав его скотом и жмотом,

И крайне эмоционально

Задел вопрос национальный.

Кричал ужу, что верит в Бога,

А тот в гадюк, и то – немного…

Напомнил мышке полевой

О пользе жизни половой.

 

Короче, пьяный до утра

Крутил на трубке номера,

А после рухнул с табуретки

В свои окурки и объедки.

 

Бунтарь, ведомый мелким бесом,

С родным себя поссорил лесом.

Мне жалко моего героя.

Он вряд ли выйдет из запоя.

 

Манекенщица-коза

У манекенщицы козы

Верхами правили низы.

Мне говорить об этом жаль, но

Она давала машинально.

 

Отставив зад без задней мысли,

Чтобы на нём козлы повисли,

Коза подруге признавалась:

«Всегда мне всё легко давалось!»

И вот однажды на банкете

Один вдовец её приметил.

Добропорядочный козёл

И, кстати, милый фантазёр.

 

Он так влюбился… Так влюбился,

Что там же к вечеру напился.

С козой мазурку танцевал

И ей копытца целовал.

 

Когда обоим стало жарко,

Козёл провёл козу по парку

И у фонарного столба

Воскликнул: «Ты – моя судьба!»

 

Погладив козочку, как кошку,

Он преподнёс подруге брошку.

В ответ коза, взмахнув ногою,

Ему устроила такое,

Что, задрожав, козёл сложился

И чуть сознанья не лишился.

 

Бог знает, что творил он сам уж,

В конце концов позвавши замуж

Изнеможённую козу,

И за слюной пустил слезу.

Целуя рожки друга страстно,

Коза на всё была согласна,

И говорила, что с козлом

Ей необычно повезло.

 

Того наполнила истома.

Он проводил козу до дома.

«До завтра, милая!» – «До связи,

Мой дорогой!» Козёл в экстазе

Шепнул: «Ты краше всех невест!»

Коза, смеясь, зашла в подъезд,

В окно козлу махнула мило

И… навсегда о нём забыла.

 

А утром в аэропорту

С другим козлом садясь на ТУ,

И выпив виски на дорожку,

Нашла случайно в сумке брошку.

 

Фестиваль

Ёж из концерна «Супер-сталь»

Придумал кинофестиваль.

Себя назначил президентом,

Сурка – спецом по кинолентам,

Лягушек членами жюри.

Привлёк пивной завод в Твери

И заручился патронажем

Он самого енота даже!

Потом неспешно всё осмыслил,

Сам себе денег перечислил,

Провёл, оформил, «откатил»,

Бюджет на четверть сократил,

Из шишек склеил главный приз

И закупил воды «карррр-хыз».

 

Осталась творческая часть.

Она ежу неинтересна.

Кто победит ему известно –

Друг заяц с фильмом «Волчья пасть».

Бюджет попилен. Флаги реют.

Продюсер, фыркнув, смотрит вдаль.

В мозгах ежовых планы зреют

Про театральный фестиваль.

 

Скунс-вонючка

Настоящий журналист

Непоседлив и речист!

В этом смысле скунс-вонючка –

Исключительная штучка!

Он в теченье двух минут

Всех пометит там и тут.

 

Вот трясётся он в «газели»

Дальнобойщицы газели…

Вот в кунсткамере в тюрьме

С петухом сидит в дерьме…

Вот с проплаченным фламинго,

Будто с Пласидо Доминго,

Он об опере трындит,

Взяв его перо в кредит…

Вот статейка про индейку

В молодёжную «Недельку».

Вот с урологом колибри

Матерьяльчик о калибре.

Вот за подписью куницы

О коне передовица…

В МУРе, выпив с муравьедом,

Скунс бежит за ламой следом,

Диктофоном на ходу

Тыча в клювы какаду…

Вот он пастой из желёз

Утконосу брызжет в нос…

 

Словом, наш пострел за словом,

Если нужно лезет снова

И в карманы кенгуру,

Лишь бы волю дать перу.

 

Настоящий журналист

Ненавидит белый лист

И работает над тем,

Чтоб раскрыть побольше тем…

Выпускает скунс за сутки

Три-четыре жирных утки,

Чтоб зверьё, купив газеты,

Их ползло читать в клозеты,

И увлёкшись полосами,

Восседало там часами!

Обнаруживая курс,

О котором пишет скунс.

 

Перейдём к морали сразу:

Скунс воняет по заказу.

 

Енот на кладбище

Директор кладбища – енот

Купил хоккейную команду

И заявил, ступив на лёд:

«В гробу мы видели Канаду!»

 

Цинично высказался он,

Конёк меняя на ботинок:

«Мне всё равно – хоть стадион,

Хоть колумбарий – всюду рынок!»

 

Енот недолго жил, увы.

(Попала пуля в шейный хрящик.)

Законы рынка таковы –

Здесь, что в хоккей играть, что в ящик.

 

Гламурная креветка

Провинциальная креветка

Теперь гламурная кокетка.

Приёмы, пати, съёмки в «ню»,

Омары с крабами в меню,

Пять пар ненужных горных лыж,

Вояжи в Ниццу и Париж,

Дом в четырёх км от МКАД,

Широкий круг подруг-цикад,

Муж, чернокрылый короед, –

Владелец фабрик и газет.

 

Но овладел креветкой сплин,

Такой, что плакать в пору, блин!

Случилось всё, прошу прощенья,

От пьяной неги пресыщенья.

 

Психолог шмель шепнул на это:

«Влюбись! Найди жучка на лето!

Пыльца к цветку! Цветок на рыльце!

Сама собою растворится

Твоя тоска! Вперёд же, детка!»

Шмеля послушалась креветка.

 

Душа ждала кого-нибудь!

И дождалась ведь, вот в чём суть!

Знакомьтесь: розовый инфант,

Кальмар Роман. Рок-музыкант.

 

И понеслось… Роман с Романом,

Певцом, поэтом, наркоманом,

Пожаром тайным запылал:

Общага, клуб, чердак, подвал…

 

Прознав о шашнях, короед

Решил попить пивка в обед,

И усмехнувшись зло и криво,

Он заказал креветку к пиву.

 

(Недолго был в пыльце цветок!)

Её нашли и… в кипяток!

 

Таков конфликт души и тела.

Читай трагедию «Отелло».

 

Удавочка

Удава в армию призвали.

На медкомиссии признали,

Что он, как тело, инороден,

Но к строевым занятьям годен.

 

«Ползти служить – сыновний долг», –

Изрёк полковник, серый волк,

Когда удав лежал на мате

В змеином райвоенкомате…

Волк говорил: «Не пресмыкайся

И с неудобствами свыкайся,

Поползновений не имей,

Воздушных змей пускать не смей».

И улыбнулся: «Погляди

Учебный фильм «Ну, погоди!».

 

В змеином горле встал комок.

Удав на хвост надел сапог,

Вздохнул, подальше пнул кокос

И робко в армию пополз.

Его, как змея и мужчину,

Не испугала дедовщина.

 

А вот и часть. На КПП

Храпит сержант на канапе,

У танка прапорщик поддатый,

И всюду кролики – солдаты…

«Не служба – мёд!» – решил удав,

Гражданку прапорщику сдав.

«Я буду кроликов глотать

И вот под той зениткой спать…»

 

Но ошибался змей ползучий,

Над ним уже сгущались тучи.

Он просто плохо знал устав,

Где чётко сказано: «Удав

На пограничной полосе

Такой же кролик, как и все.

В противном случае удава,

Не признающего устава,

При всех бойцах кладут на столик

И разрезают на семь долек…»

 

Известно всем: на службе время

Водою капает на темя

И у бойца меняет нрав.

Через неделю наш удав

Бил в барабан, морковку грыз,

Подпрыгивал, боялся лис,

Стал суетлив и безотказен,

Пушист хвостом и глазом красен.

А через год погранзастава

Уж не узнала в нём удава.

 

Смешно читателю до колик:

Заполз удав, а выше кролик.

В глазах тоска, в кармане справка,

Что не удав он, а удавка.

 

Для не имеющих хребта

Сгодится враз удавка та.

 

Ондатра в театре

В одном столичном популярном театре

Пришёл успех к заслуженной ондатре.

Она снялась в масштабном сериале,

Купила джип, и ей квартиру дали…

 

Естественно, как на голову снег,

Упал успех ондатры на коллег.

И так всех мучит собственная гадость,

А тут ещё свербит чужая радость…

 

«Вот повезло бездарной водной крысе», –

Шипели змейки, спрятавшись в кулисе.

«За что, скажите?!» – вторили в гримёрке

Две незамужних и нетрезвых норки…

Хомяк-любовник с трагиком-сурком

Закушав «Вермут» плавленым сырком,

В костюмы добрых гномов нарядились,

Но в сторону актрисы матерились…

Хорёк кривился: «Крыса молодец –

Поди, ночами ходит к ней песец…»

 

И даже выдра (лучшая подруга,

И главного художника супруга,

Имевшая выдрёнка от зав. труппой),

Произнесла: «Свезло девице глупой».

 

Ондатре в суп подкладывали мыло,

Её гримерша тряпкою лупила,

Бухгалтер театра, скаредный манул,

Её на двадцать евро обманул.

Завлит-марал всё выговор марал

И рассуждал про совесть и мораль,

Ёж-костюмер засунул в хвост иглу,

Слон-режиссёр чихвостил за игру.

Она сопротивлялась две недели,

Но всё равно актрису нашу съели…

 

Увы, заметил верно реформатор:

«Театр начинается с ондатр,

Висящих в виде шапок над крюком,

Покуда зритель бродит с номерком».

 

Хомяк-депутат

Один хомяк был избран депутатом,

За то, что лучше всех ругался матом.

Когда подъехал к Думе чёрный джип

Он вышел и сказал… пип-пип-пип-пип…

На первом же пленарном заседанье

Хомяк изрёк коллегам в назиданье

Такое, что от гордости осип,

Но в частности отметил…   пип-пип-пип …

 

А вечером в элитном ресторане

Отведал хомячина «Мукузани»

И произнёс, поймав на вилку гриб:

«Я пью за тех, кто…» пип-пип-пип-пип-пип…

 

Потом он похвалился другу детства:

«Живу теперь с мангустом по соседству

В Барвихе дом, в пруду полсотни рыб,

Не жизнь, а полный…  пип-пип-пип-пип-пип…

 

Сейчас хомяк де-факто и де-юре

Начальник в комитете по культуре –

Ни дать ни взять:

Хомяк –

Культурный тип!

Добавить к басне нечего… пип-пип…

 

Ежи-скинхеды

Заглушив у пня мопеды,

Собрались ежи-скинхеды.

Друг у друга сбрив иголки,

Стали злыми, будто волки,

И решили меж собой

Дать енотам смертный бой!

Мол, у них не там полоски

И хвосты чрезмерно броски!

Хорохорились ежи:

«Мы идём! Енот, дрожи!»

Их слова звучали колко,

А меж тем два серых волка

Шли домой из гаражей

И заметили ежей…

 

Были ёжики побриты,

Злость во взглядах,

В лапках – биты,

Но волкам их грозный вид

Лишь удвоил аппетит!

И остались от скинхедов

Два прута и пара кедов…

 

Тут бы думать о морали

И вручать волкам медали,

Обращаться к ним на «Вы»

С уваженьем, но, увы…

 

Излупив ежей у ёлки,

За енотов взялись волки,

Затащили тех в кусты

Оторвали всем хвосты…

Перепало и кроту,

За его же доброту…

В раж войдя, поднявши холки,

Всех в лесу побили волки…

 

Каковы у них повадки,

Таковы у нас порядки…

 

Рекламный кролик

Мечтавший стать актёром кролик

Был приглашён в рекламный ролик.

«Твоя задача – выпить пиво

И просто выглядеть счастливо», –

Сказал сурок, пивной агент, –

«Напиток наш – известный бренд!»

 

При первом дубле, после кружки,

У кролика повисли ушки,

А при втором, на хвост партнёра

Стошнило нашего актёра.

 

Хомяк-продюсер дубли стёр

И заявил: «Плохой актёр!

Да, соглашусь, с такого пива

И у коня б облезла грива,

Я сам не выпил бы ни грамма,

Но есть заказ – нужна реклама!

Иди отсюда, друг ушастый,

По киностудии не шастай!»…

 

У нашей басни нет морали –

С другим актёром ролик сняли.