Теракт эпохи постмодерна

О том, насколько сильно оказалось травмировано общество, свидетельствует и реакция немецких медиа – оцепенение перед преступниками и страх перед властью. Информация о событии появилась в главных СМИ только через четыре дня, хотя интернет отозвался на преступление сразу. Правда, теперь, даже по прошествии трёх недель, тема продолжает быть топовой в немецких СМИ, как, впрочем, и мировых.

Процесс поиска жертв стал лавино­образным. И вот уже газета «Франкфуртер Альгемайне» рассматривает проблему в ретроспективе – публикует статистику изнасилований на ежегодном празднике пива Октоберфест, которая намного превосходит показатели Кёльна с его двумя обнародованными случаями. Скорее всего это был вброс, неловкая попытка оправдать миграционную политику Меркель – смотрите, мол, насилие не импортировано, а имеет и национальные корни.

Само собой, кёльнскую историю использовали разные политические силы. Уже несколько месяцев Германия наблюдает скандал между Меркель (партия ХДС) и председателем партии ХСС Хорстом Зеехофером, который настаивает на ограничении числа беженцев. После событий в Кёльне борьба стала ещё ожесточённее.

Как бы немецкие СМИ ни убеждали, что в преступной акции беженцы не участвовали, удар по миграционному проекту Меркель ощутимый. Даже её фанаты засомневались в политической дальновидности кумира.

Некоторые соратники Меркель по партии и даже члены её фракции в бундестаге отворачиваются от неё. Тема отставки Меркель стала муссироваться не только в Германии, но и, что самое печальное для канцлерин, за океаном. В газете «Нью-Йорк Таймс» появилась публикация «Германия на грани краха». Автор считает, что Меркель должна сменить курс. (При этом на сайте Die Welt отчёт об американской статье имеет заголовок: «Это означает – Меркель должна уйти».) Многие эксперты резонно полагали, что проект с беженцами в Европе придуман американцами. Статья в «Нью-Йорк Таймс» – возможно, сигнал об изменении стратегии.

Вопросов становится всё больше. Выясняется, например, что немецкие спецслужбы имели информацию о готовящемся преступлении, которая была передана полиции. Получается, полиция бездействовала? Задержано всего 13 подозреваемых в грабеже, и только один – в сексуальных преступлениях… Странно, что по телевидению показывают одних и тех же трёх немок, которые рассказывают о нападении, подробно распространяясь, за какие части тела их хватали… Возникают вопросы: а где свидетели изнасилований? И где всё это происходило: на площади, в толпе? Существуют ли в деле медицинские освидетельствования?

Странными кажутся и аргументы в интернет-дискуссиях о проблеме беженцев. Чувство вины, сформировавшееся у немцев в послевоенные десятилетия, приобретает неожиданные формы. На одном из форумов, обсуждая события в Кёльне, комментаторы вспоминают о двойных стандартах: о немецком секс-туризме в азиатсткие страны, о принуждении к проституции в германских борделях. В том смысле, что существенной разницы между преступлением против немок и многолетней практикой увеселения немецких мужчин не существует.

При этом в Германии, да и в целом на Западе, игнорируется тема колониализма, многовековой европейской традиции ограбления и уничтожения «нецивилизованных народов». Изящная формула Эдуарда Лимонова «колонии колонизируют колонизаторов», скорее всего, будет вообще непонятна, современным немецким бюргерам.