Зухра Булгарова
Родилась в 1979 году в селе Терекли-Мектеб Ногайского района Республики Дагестан. Окончила Карачаево-Черкесский государственный университет, факультет филологии. В 2010 году выпустила свой первый сборник стихов «Гранатовый рассвет». В сборник вошли стихи на ногайском языке и переводы стихов на русский язык. Член Союза писателей России. Живёт в Ногайском районе Карачаево-Черкесии, в ауле Икон-Халк.
Домбра
В былые годы на степных просторах
Жил грозный Хан – могучий властелин.
И он держал под зорким властным взором
Народ и степь. И был у Хана Сын.
Был Сын отважным, был исполнен силой,
И Хан всегда гордился оттого,
Что нет нигде во всей степи батыра
Сильнее сына юного его.
Но враг однажды посягнул на степи,
И Хан решил Батыра в бой послать.
Войска ушли, а Хан сказал: «О смерти
Теперь повелеваю – всем молчать!
Я знаю, что вернётся Сын из боя,
Но если скажут, что ему конец,
Такому смельчаку своей рукою
Я в рот волью расплавленный свинец.
…Но видно ворон вещий зло накликал −
Пришла молва – в бою погиб юнец…
И кто ж теперь осмелится владыке
Нести такое горе во дворец?
Но он нашёлся – старец умудрённый.
Он взял домбру и, голову склонив,
Поближе подошёл к златому трону
И молвил: «Я хочу сыграть мотив».
И начал он. Мелодия звенела,
Тоска щемила, застила глаза,
И понял Хан, о чём домбра запела,
И покатилась жгучая слеза.
Старик играл, и сердце замирало,
И Хан сказал: «Я понял песни знак –
О смерти Сына мне домбра сказала,
Но как теперь сдержать мне слово, как?»
«С тобой, владыка, струны говорили,
Вот с них и спрос», − ответствовал мудрец,
Отдал домбру, а Хан тотчас же вылил
На торс её расплавленный свинец.
Из века в век с тех самых дней далёких
Свинцовым звуком давней старины
Звенит домбра, но нет в степях широких
Рассказчиков милей, чем две струны.
Пришедшие со стороны солнца
Кто знал, что меня он захватит в полёт –
Тот всадник, отважный и бравый,
Сын солнечных гуннов, в чьём сердце живёт
Кочевников прошлая слава?
До этого чувства дремали в груди,
И древности дух притаился…
Но вдруг, как пожар в европейской степи,
Мой скиф на коне объявился.
Скакун в нетерпении топчет траву,
Колышет он гривою шалой…
«О, мой азиат, ты − мой хан Аспарух»! −
Душа моя страстно взывала.
Он в сердце тогда разбудил у меня
Атиллу, что гуннами правил.
Подайте, подайте степного коня!
Невестой я стала булгарьей.
Два хана наш путь пролагали,
А предки на лицах моих дочерей
Черты степняков рисовали.
И так получилось, и так довелось –
Я стала женою булгара.
Мы – асов потомки, мы – гуннов народ.
Мы к солнцу идущая пара!
Это чудо что встретились, милый
Подарила нам встречу тропинка
Среди горных медовых долин…
Ты – холодной Сибири травинка,
Я – Кавказа степная полынь.
Ты меня защитишь от бурана,
Я от зноя тебя утаю.
Как прекрасно, светло и нежданно
Повстречались мы в этом краю!
Я о чуде судьбу не просила,
Но от воли её не уйти –
Быть нам рядом – травинке России
И полыни предгорной степи.
Утро в степи
Песня утра, – в её переборы
Я вплела от строки до строки
Перепёлок степных разговоры,
И ромашек степных лепестки.
И холмов изумрудные травы,
Поднебесных вершин серебро.
И ветров семидневные нравы,
Что несут и тепло и добро.
В эту песню вплела миг чудесный,
Что звездой осветил небосклон.
И азана призыв поднебесный
Из мечети на первый поклон.
За холмами порхает рассвет,
А вблизи озарением новым
Ото сна просыпается степь.
Не вписываясь в круг,
В немилости у жизни,
Чужая средь чужих,
Немая средь немых,
Оплакивая боль,
Обиды, укоризны
Плачу за звуки слов –
Моих и не моих.
Они всегда со мной,
Свидетели деяний,
Я через них с душой
И с Богом говорю,
И в сумрачных ночах
В минуты покаяний
О всех своих грехах
Прощения молю.
И за стихи, где слог
Звучит легко и складно,
За нежности слова,
За доброту и злость,
За то, что среди строк
Словесного парада
И вам, мои друзья,
Задуматься пришлось.
Мне тесен жизни круг –
Я в новый мир шагаю –
Мир, полный красоты,
И света, и любви
Но где б не лёг мой путь,
Я – помню, верю, знаю –
В ответе за слова,
Мои и не мои.
