«Цель искусства – создавать культурное наследие в каждом отдельном человеке»

Красноярский государственный театр оперы и балета имени Д.А. Хворостовского в последние годы стал приобретать всё бОльшую известность в нашей стране. Его спектакли получали «Золотую маску», премию «Онегин», другие престижные театральные награды. Театр неоднократно привозил свои постановки на гастроли и в Большой театр, и в Геликон-оперу, ежегодно проводит оперный фестиваль «Парад звёзд в Оперном», проводил международный вокальный конкурс, организовывал международный балетный форум «Балет – ХХI век», а в его рамках – международный конкурс балета. Несколько лет назад театр удостоился чести называться именем Д.А. Хворостовского, уроженца Красноярска. Сейчас Красноярский театр оперы и балета — один из самых интересных и прогрессивных региональных оперных театров страны. В феврале текущего года его директор С.В. Гузий удостоена почетного звания «Заслуженный работник культуры Красноярского края». Эта награда стала и признанием её заслуг как руководителя, и источником вдохновения для дальнейшего творческого развития её коллектива.

— Светлана Владимировна, как Вы всего этого добились? Ведь еще лет 15 назад о Красноярском оперном театре в нашей стране мало кто слышал.

— На посту директора этого театра я нахожусь дольше всех моих предшественников (улыбается). У меня был наставник, которого спрашивали, как сделать карьеру, и он отвечал, что надо просто хорошо делать свою работу. С одной стороны, ответ выглядит просто, а с другой – здесь и системный подход, и работа большой команды. Сейчас загрузка зрительного зала у нас 91-92 % и даже 95%. При том, что опера и балет – искусство не очень массовое. В этих цифрах заключено если не всё, то многое. Самое радостное для меня сейчас – видеть табличку на кассе «Все билеты проданы».

— С чего Вы начинали, когда пришли работать в театр?

— Меня пригласили организовывать шоу-программы, моя первая должность называлась «заместитель директора по зрителям». Но в связи с тем, что нужно было заниматься еще продажей билетов на собственные спектакли, времени на коммерческую деятельность не оставалось. В зрительном зале людей было меньше, чем на сцене. Хорошо помню случай из середины 1990-х годов: у нас в зале сидит человек семь зрителей. Мы с дирижером думаем, что делать, жалко же артистов! И отменяем спектакль. Потом оказалось, что за всю историю театра отмену сделали в первый раз. Это было в воскресенье, а в понедельник директор театра пришла в ужас: «Кто позволил отменить спектакль?! В театре появился новый директор? Уволю!». Зато потом, когда меня назначили директором, она первая позвонила и поздравила.

— Какие задачи перед собой ставили, когда стали директором?

— Моя первостепенная задача состояла в том, чтобы зрителям было интересно, а артистам — комфортно, чтобы они видели полный зал.

В 2010 году мы организовали оперный фестиваль «Парад звёзд в Оперном» и стали приглашать солистов и дирижёров для участия в нем, но к нам никто не хотел ехать! А через 3-4 года на наш фестиваль стали проситься, стали посылать свои заявки и солисты, и дирижёры — для этого была проделана колоссальная работа. Этот фестиваль мы до сих пор ежегодно проводим.

Однажды Сергей Бобров, который тогда был художественным руководителем театра, позвонил Дмитрию Бертману, и предложил привезти к нам 10 молодых режиссёров, которых жюри отобрало на московском этапе фестиваля «Нано-опера». Всё получилось, и 10 дней они работали с нашими солистами в формате лаборатории, а потом это вошло в наш вокальный конкурс имени Петра Словцова как его часть.

Мне очень важно, чтобы наш театр не только имел репутацию сильного и интересного коллектива, но чтобы о нас знали и на федеральном уровне, в Москве, и за границей. Знали, что где-то далеко в Сибири есть такой театр, который может поставить балет «Спартак» или оперу «Турандот», и что это будет на высоком уровне.

— Недавно с большим успехом прошла премьера оперы Пуччини «Турандот» в постановке Сергея Новикова. Как вы познакомились с Сергеем Геннадьевичем?

— Сергей Новиков впервые приехал к нам как один из молодых режиссеров в рамках первой лаборатории «Нано-опера». А уже за рамками лаборатории мы предложили ему сделать полноценную постановку. Это должна была быть «Иоланта». Но в тот период у нас не хватило на постановку средств и возможностей.

Прошло несколько лет, и Сергей Геннадьевич поставил у нас «Лакме», удивительный спектакль — ориентальную оперу на французском языке с индийским колоритом. Сейчас жизнь «Лакме» в нашем театре богата гастролями в Большом театре, показом на ПМЭФ, переносом на Новую сцену Мариинского театра, а «Иоланта» была поставлена Сергеем Новиковым в «Геликоне». Когда он приехал к нам вновь, солисты оперы были так вдохновлены! Они отмечают, что Сергей Геннадьевич – один из самых подготовленных режиссеров. «Турандот» – это четвертый наш совместный проект после «Лакме», «Синей бороды» и «Опричника». И, надеюсь, впереди еще много!

— Оперный театр — сложный организм, где пять в одном: хор, оркестр, опера, балет и технические службы. Как вам удаётся держать в повиновении сразу пять коллективов?

— Фраза «держать в повиновении» не очень подходит в данном контексте. Мне больше нравится «собрать коллектив в единое целое». Думаю, что главная задача руководителя — не заставить всех работников театра делать то, что он хочет, а убедить их в том, что это нужно, чтобы они разделяли ценности и цели.

Тогда и задачи будут выполняться со всей ответственностью.

— А что Вы находите самым трудным в работе директора театра?

— Сложный вопрос. Пожалуй, груз ответственности. Чем лучше становятся театр, тем больше ответственности я чувствую. Я знаю работу каждой службы, и мне очень приятно видеть, что это даёт свои плоды. Чтобы так оставалось и дальше, каждый новый спектакль должен быть лучше предыдущего. Каждый артист должен чувствовать заботу. Каждый сотрудник – свою ценность.

— Должен ли директор театра искать путь к сердцам артистов или официальных отношений достаточно?

— Однозначно недостаточно. Я должна понимать, какие у артистов проблемы, всё ли у них в порядке, если у них квартиры и так далее. Зарплата — это само собой. Ещё, конечно, необходимо поддерживать высокую занятость артистов. И ставить высокую планку, тянуться вверх. Сейчас уже открыто говорят о сохранении мужского балета в России, и, например, «Спартак», сделанный полностью силами только нашей труппы, – это большой вклад в такое сохранение и развитие.

— Что доставляет радость в работе?

— Очень многое! Например, когда мы принимает в труппу нового хорошего солиста или артиста оркестра. Или когда на спектакль, который давно в репертуаре, появляется табличка «Билетов нет».

У нас в оперной труппе сейчас есть прекрасные голоса для Золушки, и для Татьяны, и для Азучены, и для Онегина, Ленского, Бориса Годунова, и все артисты, их обладатели, соответствуют возрасту своих персонажей. У нас сейчас великолепный оркестр, и всё это доставляет мне большую радость.

— А что доставляет Вам радость вне театра?

— Тоже очень многое! У меня недавно родилась внучка Нина, ей сейчас 7 месяцев. Мне интересно заниматься с ней и видеть, как она растет. Я умею печь пироги и торты и получаю от этого большое удовольствие. Как-то на 23 февраля я даже поздравляла наших мужчин в театре тортом собственного приготовления.

— С такой потрясающей фигурой Вы едите пироги и торты?

— Ем и с большим с удовольствием! А вообще мои увлечения не совсем женские: я обожаю стрелять в тире, и у меня есть два собственных ружья «Marcelli» и «Benelli». Раньше я ездила на охоту, но мне стало жалко животных. Как-то я увидела ток тетеревов, это очень красивое зрелище, и запретила всем стрелять. С тех пор меня перестали брать на охоту. Я училась прыжкам с парашютом, летаю в аэротрубе, увлекаюсь горными лыжами. И каждое утро у меня пробежка 5 км, невзирая на погоду — и в дождь побегу, и зимой тоже. Это приводит меня в тонус и подготавливает к рабочему дню. Люблю горные лыжи. У нас прекрасные трассы для горных лыж в Бобровом Логе и в Дивногорске, и в Забайкальске. Горные лыжи — это не так страшно, как кажется.

А когда я на стрельбище попадаю по тарелочкам — прямо счастье! Когда приезжаю за границу, то лучше знаю, где какие стрельбища, чем где какие пляжи. В детстве я ездила на мотоцикле и умела управлять моторной лодкой, а сейчас умею управлять яхтой. В юности занималась бальными танцами, сейчас, к сожалению, нет. Уже будучи взрослой, увлекалась игрой на фортепиано и занималась с педагогом и немного играю. Хочу вернуться к бальным танцам, но пока не хватает времени.

— Есть ли какие-нибудь риски в деятельности директора театра?

— Риски, конечно, есть. Директор отвечает за всё: за приглашенных режиссёров и результат их работы; за финансы и многое-многое другое.

Слава Богу, у меня за 15 лет был всего один казус, когда мы не поставили спектакль, который хотели, это было в первый год моей работы. Не буду называть режиссёра, его сейчас все хорошо знают, но тогда за день до премьеры он пришёл ко мне и сказал, что костюмы к третьему акту не готовы, мастерские не успели. Отменять нельзя, зал продан. В итоге мы костюмы для третьего акта брали из подбора — из идущих спектаклей, и некоторые постоянные зрители написали нам в отзывах, что эти костюмы они уже видели в других постановках. После этого случая я поняла, что должна контролировать не только результат, но и процесс.

— Сложно ли вам жить задачами других людей и поддерживать их таланты? Ведь у вас более 600 человек работает.

— Несложно, когда ты любишь свою профессию. Однажды на одном из совещаний руководитель технической службы сказал, что если бы не он, театр бы не существовал. На что я ответила, что если бы не было артистов, то мы все были бы не нужны. Для меня в театре на первом месте творческие люди, это однозначно.

— Что за история была у Вас с Депардье в Париже?

— Несколько лет назад мы выиграли федеральный грант и летали в Париж с нашим проектом «Сибирь неизвестная под небом Парижа», где выступали в Русском духовном культурном центре. Сначала я рассказывала о Красноярске и о нашем оперном театре, а потом выступали солисты оперы и балета. В это время в зале появились самые ожидаемые французской публикой гости: правнук Оффенбаха, Карден и Депардье. Французы на них, конечно отвлеклись. Но когда следом за нами следующие выступающие стали представлять свой регион, Жерар Депардье перебил их словами: «Нет, мы хотим еще про Красноярск! Светлана, рассказывайте нам подробнее», и я рассказывала.

— Чайковский писал в одном из писем, что нельзя смешивать правду искусство и правду жизни. А Вы как считаете?

— Я думаю, что в искусстве, на сцене должна быть изюминка, сказка. И надежда. Правды, в значении «суровая реальность» нам и в жизни достаточно. К тому же, у каждого человека, наверное, есть своя правда, и он сам решает, смешивать её с правдой искусства или нет.

— Ваш театр провел грандиозный концерт солистки Большого театра, народной артистки России Ирины Долженко, посвященный её юбилею. Понимаю, что это честь для театра – провести выступление на своей сцене народной артистки страны. Но почему именно Ирина Долженко?

— Ирина Игоревна очень много сделала для нашего театра. То, что у нас все солисты с прекрасными голосами — её большая заслуга. Ирину Долженко знает весь оперный мир, поэтому по ее рекомендациям мы приглашаем к сотрудничеству с нашим театром известных певцов, дирижеров и режиссеров. Несколько лет она была у нас художественным руководителем оперной труппы. Ирина Игоревна преподает в Гнесинке, работает в жюри вокальных конкурсов, перед ней проходит много молодых голосов, и лучших из них она рекомендует нам. Благодаря её высокому вкусу у нас такая сильная молодежная труппа. Мы, к сожалению, упустили возможность организовать её сольные концерты раньше, а должны были это делать для того, чтобы все понимали роль Ирины Долженко в нашем театре, в Красноярске и в Сибири.

— Есть ли цель у искусства?

— Конечно! Делать людей лучше, образованнее, культурнее, создавать культурные традиции, чтобы было, чем гордиться, чтобы была историческая память и, в том числе, историческая память об искусстве. Деятели искусства закладывают в души людей интерес к искусству. А потом этот интерес может развиваться или не развиваться. Но, как правило, развивается, если человек прикладывает усилия. Цель искусства — создавать культурное наследие в каждом отдельном человеке.

— У вас день рождения 15 декабря, в этом сезоне исполнилось 15 лет Вашей работы директором театра. Как совпадение этих цифр соотносятся в Вашем сознании?

— Я не думала об этом. Обычно мой день рождения плавно переходит в новый год, а новый год – это половина театрального сезона, и мне надо думать о том, чтобы все запланированные премьеры, концерты, фестивали, конкурсы и пр. осуществились в срок и на высоком уровне. А этот мой сезон – юбилейный – очень насыщенный. У нас в сентябре прошла премьера концертного исполнения оперы «Норма» с прекрасной Альбиной Шагимуратовой, затем грандиозная премьера балета «Спартак» в хореографии Юрия Григоровича, далее — масштабный концерт Ирины Долженко, перед зимними школьными каникулами – премьера детского спектакля «Мечтайка и его друзья», в феврале – премьера «Турандот», восстановление оперы «Трубадур». Планируем восстановление балета «Баядерка» в ноябре, а уже в мае – мировая премьера оперы Александра Чайковского «Любить на войне». Летом у нас обменные гастроли с балетом Приморской сцены Мариинского театра.

— Очень насыщенный сезон! А есть ли у Вас, как у директора театра, заветная мечта?

— Конечно! Чем дольше я служу в нашем прекрасном театре, тем больше мне хочется сделать так, чтобы зрители любили и ценили наш театр как Большой или Мариинский. Чтобы все больше и больше молодежи открывало для себя зрительское удовольствие от оперы и балета. И чтобы к юбилею Красноярска (в 2028 году он отметит 400-летие) и к 50-летнему юбилею театра, который также в 2028 году, мы открылись после капитального ремонта в обновленном здании!