Я знал нескольких замечательных писателей и поэтов – и все они были удивительными людьми! Чем же ещё писать, как не душой?
Однажды мы с моим другом Сашей, прекрасным поэтом, и примкнувшим к нам его молодым учеником гуляли по Вашингтону. Хотя приятной прогулку эту вряд ли назовешь: духота, абсолютно одинаковые улицы, в стиле наших пятидесятых. К тому же предупредили, что можем попасть в нищее «гетто», откуда можем не выйти… Но надо как-то развлечь заскучавших друзей – да и оставить о городе хорошие воспоминания. А то неловко: нас пригласили, а мы будем потом брюзжать. И я хотел найти богемный пригород Джорджтаун, где, говорят, маленькие уютные домики, река. А мой друг, утомлённый зноем, как и все мы, мне сопереживал: товарищ хотел сделать что-то хорошее, хотя, может быть, и ошибся… тогда тем более надо его поддержать! И Александр, стоически улыбаясь, шёл со мной по очередной раскалённой улице. Толпа на улицах становилась не богемной, а какой-то бомжовой… Старик, скрючившись, спал в картонной коробке… Александр терпеливо шёл рядом.
Зато уж наш молодой друг «оттягивался по полной». Он презирал мой маршрут с самого начала, как презирал почти всё, используя лишь высокомерные интонации… И этим самоутверждаясь. А чем ещё?
– Вы разве не понимаете, Александр Семёнович, – говорил он, – что Попов сочиняет очередной свой абсурдистский рассказ, с нашим участием! Какой тут может быть Джорджтаун? – он с презрением огляделся.
– Ну, ещё пару улиц пройдём? – с отчаянием обращался я к Саше.
– Конечно, почему ж нет? – отвечал он, смахивая пот. И мы шли и шли – по абсолютно одинаковым улицам… Но – ни грамма отчаяния! Великий поэт – великая душа. Отнюдь не гигант от природы, навсегда сохранивший облик очкарика-отличника, Александр был спокоен и доброжелателен, зная из предыдущей жизни: только так и создаётся что-то хорошее. Как-то наглядно всё проступило: кто будет всегда любим читателями, а кто – никогда. Тщетны попытки обойтись без души, без любви к людям и желания помочь – и никакие модные выкрутасы, проекты и гаджеты тут не помогут. Ты никого не обманешь. Получишь столько же, сколько отдашь. И будешь «своим» только среди таких же, как ты.
А мы с Сашей нашли Джорджтаун: речная свежесть после духоты, склонившиеся к воде ивы, прелестные маленькие домики, увитые плющом. Наш спутник умолк… Сконфуженно? А что мог он сказать? Что ни говори – ты никого не обманешь.
