Тяжесть огромного таланта

«Поэт – не толпа, он неизлечимо одинок». Эта цитата французского философа Жоржа Батая могла бы стать идеальным эпиграфом к фильму Джеймса Мэнголда. «Никому не известный» выглядит несколько отчуждённо на фоне других соискателей основного приза на грядущем «Оскаре». Хотя наличие ленты в числе номинантов уж точно нельзя назвать неожиданным: байопики о музыкантах, в отличие от тех же хорроров, никогда не обходят вторую премию. Впрочем, шансов одержать победу у картины с Шаламе в роли Дилана примерно столько же, сколько и у второй «Дюны» с Шаламе в амплуа Атрейдеса: вероятность такого исхода стремится к нулю. Правда, это не отменяет того факта, что «Никому не известный» – отличное кино, возможно, даже более достойное статуэтки, чем половина списка.

В сравнении с жанровой братией прошлых лет – «Элвисом» Лурмана и «Маэстро» Купера – фильм Мэнголда и смелее, и старомоднее одновременно. С одной стороны, чтобы замахнуться на такую величину, как Боб Дилан, нужно обладать недюжинным мужеством. Дело в том, что фолк-рок-музыкант – такой же неотъемлемый символ 1960 х, как движение пацифистов, брюки клёш и танец твист. Он был иконой и голосом поколения, каким для людей предшествующего десятилетия был актёр Джеймс Дин. Ко всему прочему певец открыто выступал против войны во Вьетнаме и расовой сегрегации, воспевал ценности мира и свободы. Однако на гражданской позиции Дилана фильм фокусируется лишь изредка. Центральное же место в истории отведено любовному треугольнику и борьбе с собственным реноме. Заполучив широкую известность, Боб постепенно стал терять страсть к творчеству, да и вообще к жизни. Больше всего от этих метаморфоз страдали его спутницы – левая активистка Сильвия Руссо (Эль Фаннинг) и «королева фолка» Джоан Баэз (Моника Барбаро). Обеим приходилось мириться с характером своенравного мальчишки, на которого свалилась слава, чему он внезапно оказался не рад. Правда, демифологизации образа Дилана, чуть ли не причисленного к лику святых, в конечном счёте не вышло. Логика тех или иных действий героя Шаламе неподвластна пониманию простых смертных. Он словно маленький божок: в чёрных очках и с сигаретой во рту, то отстранённо, то надменно, то с любовью поглядывающий на свою паству. Впрочем, в этом и заключается прелесть фильма: с одного ракурса здешний Дилан кажется самым важным человеком в истории, с другого – страдающим от несвободы и одиночества мучеником, с третьего – так и вовсе эгоистом и тираном.

Не менее примечательна и сюжетная линия, связанная с музыкальным творчеством. Из неё зрители узнают, почему переметнувшегося из фолка в рок исполнителя называют законодателем мод и бунтарём. В середине 1960-х певец вступил на скользкий лёд, противопоставив себя своим слушателям и коллегам, и этот конфликт нашёл отражение в ленте. Поскольку картина Джеймса Мэнголда заканчивается фестивалем в Ньюпорте 1966 года, то бишь переломным моментом в карьере барда, такую культовую вещь, как Knockin’ on Heavens Door в ней не услышите, однако поймёте, что привело к созданию этого и других шедевров позднего этапа его творчества.

Как и любой биографический фильм, «Никому не известный» держится прежде всего на актёрских работах. То, что Тимоти Шаламе был номинирован за эту роль на «Оскар» в соответсвующей категории, неудивительно и по заслугам. На протяжении нескольких лет он занимался вокалом, чтобы в точности повторить тембр реального музыканта, и находился в постоянном контакте с последним. Академики такой подход приветствуют, хотя и редко отмечают наградой. А вот Эдвард Нортон, превосходно воплотивший на экране легендарного Пита Сигера, однозначно достоин заветной золотой статуэтки! Этот человек, ставший лицом ренессанса народного жанра на американской сцене, заслуживает сольного байопика. Было бы славно, если бы за эту картину взялся именно Джеймс Мэнголд, сумевший удачно перенести на экран истории двух его современников – Кэша и Дилана.