Александр Проханов. Востоковед. М.: Центрполиграф, 2016. 286 с. 3000 экз.
Полковник ГРУ в отставке Леонид Торобов, суперпрофессионал, специализирующийся на ближневосточных горячих точках, в одиночестве проводит дни на подмосковной даче. Он предаётся воспоминаниям о странах, где ему довелось побывать, скорбит по ушедшим близким – бабушке, маме, жене, любуется русским снегопадом, а перед глазами стоят арабские и персидские пейзажи. Неожиданно его статичное существование прерывает звонок руководства – разведчика вызывают в «контору» и поручают ответственное задание найти и уничтожить опасного и влиятельного террориста Фарука Низара.
Когда-то Торобов был знаком с майором саддамовской гвардии; затем тот оказался в плену и в ходе обработки в тюрьме Гаунтанамо его сознание было кардинально переформатировано: иракский джигит стал знаковой фигурой в ИГИЛ (запрещённая в России организация), лично приложил руку к уничтожению российского лайнера над Синайским полуостровом и другим злодеяниям. Полковник подчиняется приказу и отправляется в опасную головокружительную погоню. Уже в первом пункте поисков – центре Евросоюза Брюсселе, откуда нити натовских кукловодов тянутся во все концы бурлящего Востока, – Торобов нападает на след. Но одновременно с этим он понимает, что слежка ведётся и за ним.
Приключения продолжаются в Египте, оттуда через туннель полковник попадает в сектор Газа, затем перемещается в Ирак…
В своё время мне довелось пять лет заниматься в литинститутском семинаре прозы под руководством А. Проханова, слушать его вдохновенные рассказы. Именно тогда он написал и опубликовал роман «Вечный город» – на мой взгляд, самую сильную свою книгу.
Все последующие годы думалось: удастся ли писателю снова подняться до высшего уровня возможностей или превзойти его? Каждый новый роман становился событием литературного процесса, передовицы в «Завтра» и пламенные публицистические эскапады, кажется, известны всем нашим соотечественникам, имеющим глаза и уши. Но будет ли прорыв в романной форме?
Кажется, в случае с «Востоковедом» ожидания вполне оправдались. Динамичная, мускулистая проза предстаёт здесь в оптимальном соотношении с фирменной прохановской описательностью. Здесь форма и содержание оказались в гармоничной связи. Яркие орнаментальные краски Востока, клокочущий ураган кровопролитных конфликтов, бунтов, митингов и демонстраций, напряжённое биение пульса геополитических раскладов – всё это оказалось для писателя настолько родственной и естественной средой, что язык не поворачивается упрекать автора в публицистичности: перед нами не публицистика, а сама наша жизнь, которой мы сегодня живём и дышим.
Роман читается в стремительном темпе, и хотя стиль Проханова-прозаика для киносценария слишком выразителен, невольно рождается мысль: на этой основе можно снять настоящий русский блокбастер. Выигрышная фактура: мусульманские кварталы западноевропейских мегаполисов, восточные базары и бани, суперсовременные отели и выжженные пустыни, боевые действия, теракты и казни, стрельба и взрывы, московские кабинеты и среднерусские заснеженные пейзажи, возникающие в сознании героя, – тут есть где развернуться кинематографическому таланту и постановщика, и оператора, и художника, и каскадёра. Вообще немного странно, что на экспрессивную прозу Проханова наши режиссёры не обращают должного внимания. Впрочем, это дело вполне поправимое.
Когда читаешь такие книги, ближе к концу возникает тревога: а вытянет ли автор финал, не скомкает ли развязку? К счастью, здесь опасения оказались излишними: и на выдохе писатель рисует впечатляющие сцены, находит сильнейшие ходы и непредсказуемые повороты сюжета. И даже для читателя, привыкшего к страстям и ужасам современной документалистики, рассказанная история становится откровением, вызывает эмоциональный взрыв, трогает, простите уж за высокопарность, душу. А потому неудивительно, что итогом чтения стало то, что обозначается немного подзабытым в приложении к современной литературе словом: катарсис.