О том, как трансформировались представления россиян на фоне событий, произошедших после 24 февраля 2022 года, о самых актуальных срезах общественного мнения рассказал «Литературной газете» руководитель старейшей на постсоветском пространстве социологической компании Валерий Фёдоров.
– В конце 2022 года ВЦИОМ проводил опрос «Народное единство на фоне специальной военной операции». Какие выводы можно сделать из этого исследования?
– В отношении россиян к СВО главным фактором стал внешний вызов. Это и разделило наше общество, и одновременно консолидировало его. Достаточно вспомнить существенно выросший после 24 февраля и сохраняющийся с тех пор на высоком уровне рейтинг Владимира Путина. Его воспринимают прежде всего как дальновидного стратега, знающего, куда и каким курсом вести страну. Общество в целом поддержало и такое драматическое решение, как частичная мобилизация. Если же говорить о дезинтеграции, то мне нравится типология, предложенная недавно Евгенией Стуловой из компании «Минченко-Консалтинг». К первой, «воюющей» России, относятся военные, добровольцы, члены их семей, жители приграничных регионов, те, кто помогает армии по всей стране. Эта часть нашего общества близко к сердцу воспринимает специальную военную операцию, видит в происходящем экзистенциальный вызов России и пытается всеми силами помочь своему Отечеству. Вторая, «глубинная» Россия, озабочена лишь собственным выживанием. Третья Россия – «столичная», здесь люди находятся в «стадии отрицания» и не желают принимать новую реальность, закрывают на неё глаза, пытаются жить «как прежде». Ну и четвёртая Россия – «уехавшая».
– Изменила ли частичная мобилизация отношение россиян к СВО?
– Мобилизация стала шоком и стимулировала паническое бегство какой-то части россиян. С другой стороны, триста тысяч граждан сознательно пошли защищать Отечество. Да, для России это капля в море, и для огромного числа сограждан жизнь протекает в прежнем русле. Кратковременный шок прошёл, однако оставил после себя повышенную тревожность и регулярно возникающие слухи о грядущей «новой мобилизации». Но в целом страна живёт, как жила.
– Как после 24 февраля изменились рейтинги доверия политикам и властным институтам?
– Решение Путина о начале СВО поддержали все парламентские партии, а поскольку большинство россиян поддержало спецоперацию, то подросли и рейтинги партий, правительства и силовиков. Как говорится, «прилив поднял все лодки».
– А как обстоят дела с рейтингами «несистемной оппозиции»?
– Она закончилась у нас ещё весной 2021 года с посадкой Навального и разгромом его штабов. Сейчас никакой структуры у «несистемщиков» в России нет, а с началом СВО значительная их часть эвакуировалась на Запад. Но нельзя оставаться русскими и при этом выступать против России, особенно воюющей! Это хорошо показала история с телеканалом «Дождь», изгнанным из Латвии именно за свою «русскость». Всё это только усиливает негативное отношение к «несистемщикам» в России, превратившейся в военный лагерь. Сегодня их всё чаще называют пятой колонной и новыми власовцами.
– Кого россияне считают главным врагом и какие государства называют дружественными?
– Ещё в 2014 году, после воссоединения Крыма с Россией, из списка друзей-партнёров исчезли все западные страны, даже Германия, до этого стабильно входившая в первую тройку дружественных стран. Сейчас в дружественном списке – Белоруссия, Китай, Казахстан, Турция и Индия. К враждебным государствам россияне относят прежде всего США, Польшу, Великобританию, страны Балтии и Украину.
– Если бытие определяет сознание, – какие ценности россияне считают главными сегодня?
– Давайте лучше поговорим про поведенческие изменения. В 2022 году люди стали испытывать больше потребности в поддержке, хотят больше общаться с друзьями и знакомыми, больше следить за своим здоровьем. В кризисные времена растёт неопределённость и резко сокращается «горизонт планирования». А вот запрос на информацию растёт, и не случайно в марте был зафиксирован серьёзный скачок в потреблении новостей. Вырос и запрос на общение, – когда всё кругом страшно и непонятно, хочется «выговорить» свой страх, получить информацию от других. Что касается повышенного внимания к здоровью, – мы только что пережили пандемию, да и сторонников ЗОЖ у нас в последние годы стало больше, а для молодёжи это уже базовые ценности. Пандемия лишь ускорила присоединение к этому движению людей постарше.
– Каким будет наступивший год?
– Это зависит от того, как будут складываться дела на фронте. Напомню, что Россия переживает шестой кризис за последние тридцать лет, и у нас уже выработался определённый иммунитет к кризисам, большой запас психологической прочности. Налицо консолидация вокруг президента Путина, народ верит в своего лидера. Это крайне важно. Вспомним, во время Первой мировой войны, когда пошатнулась вера в царя-батюшку и пошли разговоры о предательстве камарильи во главе с царицей-немкой и Распутиным, – империя «слиняла в три дня». У нас сегодня большой потенциал военной, экономической и моральной стойкости, так что мы ещё повоюем.
– Как изменились подходы социологов, как сегодня работает ВЦИОМ, что нового принёс ушедший год?
– В этом году у нас три большие новации. Несмотря на сложную ситуацию, мы начали проводить регулярные опросы на новых российских территориях. Есть изменения и в методах нашей работы: теперь репрезентативные опросы проводятся не только по телефону, но и в интернете, на платформе «ВЦИОМ-онлайн». В-третьих, учитывая растущий запрос заказчиков на консалтинговые услуги, мы создали специализированное подразделение «ВЦИОМ-Консалтинг».
Главное для нас сегодня – изучение социальной реальности. За быстро меняющимися мнениями людей мы должны видеть глубинные структуры жизни, исследовать настоящие причины происходящих изменений. А как говорил Юрий Левада, легче всего это делать в периоды больших общественных разломов. Один из них мы переживаем сегодня. Это сложная, но очень творческая, неисчерпаемая работа.