Учитель? Виновен!

В конце августа в школах страны прошёл единый методический день. Собранным в актовых залах учителям рассказывали о перспективах развития системы образования. «Инновации», «модернизация», «пилотный проект», «точка роста» – эти и подобные им слова жужжали, как надоедливые мухи.

Я с интересом наблюдал за реакцией коллег на высокопарные речи. На лицах – ирония и сарказм. Фраза «Правительство вас любит» вызвала недвусмысленную гримасу у женщины с веером в руке. В моём воображении возник индус с опахалом, что было весьма объяснимо: в зале из-за большого скопления людей было невыносимо душно. Тяжелее всего пришлось коллегам из Борисоглебска. Для участия в этом мероприятии они проехали 150 вёрст, хотя могли бы прекрасно провести его у себя в городе. Для чего это всё? Для галочки?

Маявшихся в душном актовом зале обрадовали уменьшением количества обязательных «бумажек». Будет только пять! Несколько лет назад было три… Вот зачем, например, мне, филологу, из года в год проходить тестирование по здоровому питанию, по медицине и многим прочим вещам? Почему я должен участвовать в различных показушных акциях только для того, чтобы оправдать наличие ведомств, которые сосут нашу кровь?

Нас загружают никому не нужной работой, чтобы некогда было задуматься о настоящих проблемах. В марте этого года я попытался записать с детьми поздравление мамам. Шестиклассники никак не могли запомнить несколько простых фраз. То один, то другой путался. Приходилось снимать заново. У детей очень плохая память! Впору бить в набат, как при пожаре. Вот последствия цифровизации. Школьники и так не вылезают из игр в смартфонах, так их ещё теперь и в школе в подобный чан окунают. Всё под видом новых технологий.

В начале этого года я был на интенсиве (теперь так называют краткосрочные курсы) в Борисоглебске. И там как раз усердно пропагандировали формы и методы работы по-новому. Проектные акселераторы, тьюторы, кросс-экспертизы… Всё слизано с США. Позвольте, господа, в Америке никогда не было полноценной системы образования. Помимо прочего, США сегодня наш враг. Почему мы должны готовить тед-выступление (TED – американский частный некоммерческий фонд) в рамках конкурса «Учитель года»? Понятное дело, что ниточки ведут в Москву. Конкурс-то всероссийский. Ушинский, Сухомлинский, Макаренко, Л. Толстой, будь они живы, высказались бы намного жёстче, чем я.

Корни зла в том, что мы отказались от лучших образцов отечественной методики и педагогики, где учитель был творцом, и взяли на вооружение ущербную западную концепцию. Учитель сегодня обезличен, унижен, забит, его не пинает только ленивый. Он виноват во всём. Вспомним хотя бы скандал с досмотром выпускников перед ЕГЭ в Воронеже. Без расследования, на основании сообщения в соцсетях организаторов экзамена обвинили во всех грехах. Ну не верю я, чтобы кто-то заставил девочку раздеваться и обыскивал!

Мы, учителя, настолько бесправны, что даже защитить себя не можем, мы в законе мертвы. Накануне нового учебного года нас обрадовали: вы теперь имеете право на защиту чести и достоинства. Но мы не обрадовались – придёт скандальная мамаша с шестью классами образования, и закон прогнётся под неё, а учитель снова окажется у позорного столба.

Раньше были учащиеся. Они учились сами. Сегодня – обучающиеся. Их учат, но всё без толку, потому что они не хотят учиться. Раньше были пионеры, которые успевали и учиться, и участвовать в сборах, слётах, и помогать старшему поколению. Сегодня «Движение первых». Активисты то на съездах, то на волонтёрских акциях, то на соревнованиях, то на собраниях – и всё на выезде. Учиться некогда. Дети не осваивают программу, а система им потакает. Им дарят кепки, значки, толстовки, майки и убеждают, что они молодцы, хотя палец о палец не ударили. Одна девятиклассница, приехавшая с одного из слётов, заявила гордо: «Я первая!» Я не выдержал и сказал: «Не первая, а последняя: программу школьного минимума не освоила». В студенческие годы многое в произведениях Кафки и Гофмана казалось мне порождением галлюцинаций, а вот теперь мы сами оказались в таком же уродливо-фантасмагорическом мире, где всё поставлено с ног на голову.