Чем дольше идёт прививочная кампания, тем больше страшилок. Как будто не было опыта всеобщих вакцинаций, позволивших победить оспу, чуму, тиф, холеру. За пять-шесть десятилетий двадцатого века благодаря самоотверженности когорты наших вирусологов и эпидемиологов, как правило, испытывавших новые вакцины на себе, эпидемии этих болезней ушли в прошлое.
В конце девятнадцатого века эмигрировавший в Париж ученик Мечникова Владимир Хавкин свою вакцину от холеры втайне от коллег привил себе, и его вакцина в улучшенном виде применяется до сих пор. Другой ученик Мечникова, Константин Левадити, в начале века двадцатого доказал, что вызывающий паралич у детей полиомиелит – вирусное заболевание, а уже советские вирусологи Михаил Чумаков и Анатолий Смородинцев создали живую вакцину, содержащую ослабленный вирус полиомиелита. Чумаков проверил безопасность вакцины на себе и своей жене, а Смородинцев рискнул привить её внучке. Опасный эксперимент удался, началась всеобщая вакцинация, и заболеваемость снизилась в 120 раз.
Арестованный в 1937 году выдающийся иммунолог и вирусолог Лев Зильбер, отбывая срок в лагерях на Печоре, создал дрожжевой препарат против пеллагры – авитаминоза. Испытал лекарство на себе.
Двадцатичетырёхлетний микробиолог Зинаида Ермольева, чтобы понять, могут ли выделенные ею из водопроводной воды холероподобные вибрионы вызвать заражение, выпила воду с растворёнными в ней микробами. Впоследствии светящиеся холероподобные вибрионы стали носить её имя.
Традиция проверять изобретения на себе сохранилась и сегодня. Первым привился от COVID-19 директор Центра имени Гамалеи, где разрабатывался «Спутник V», Александр Гинцбург. Жив, здоров, активен. Чего же боятся противники вакцинации?
