Евгений Синадский
Зоя
Уже без света небеса,
Суровый лес уже бессилен.
И снега злая полоса
Легла меж мною и Россией.
И пусть ещё я молода,
Во мне ещё не жили дети,
Но знала счастье я труда
И знала, что за всё в ответе.
И пусть враги убьют сейчас
Моё растерзанное тело,
Вождь отомстит за всех за нас,
Смерть – тоже бой и вечность смелых.
От грязных мук я так устала…
Петлю качает в небе жердь,
И жжётся снег больнее жала…
Россия! Вождь! Родной народ!
Враги, пытая, нас боятся!
Они уже смердящий сброд,
Вожди их – жалкие паяцы!
Как небо мутно и тревожно…
Я вижу мир в последний раз!
Продлить мгновенье невозможно…
Родная! Мама! Я умру сейчас!
* * *
Кургановой Е.М.
Мечтаем, думаем, страдаем.
А лёгкой радости полёт
Всегда проходит где-то краем.
Горит свеча в тиши ночей,
Нет в мире света благородней.
И мысль в тепле её лучей
Всегда и глубже, и свободней.
Не нужно мне чужих похвал,
Саму себя я изучаю.
И чувства огненный накал
Мне дарит слов живую стаю.
Я мысль любовью подкрепляю.
Гори, перо, в моей руке –
Я мир надеждой окрыляю.
* * *
Моей супруге В.С. Синадской
Ведущая куда-то в облака.
В моей руке, твоя рука, родная,
Вела меня сквозь бури и века.
Твоё тепло мой пламень укрощало.
Стремленья направляло в путь
Нам каждый день нёс вечности начало,
Прости, родная, дай передохнуть.
Могучий лес – земное чудо Бога,
Вздремнувшее в прозрачной тишине.
К нему ведут и тропка и дорога
В осеннем исцеляющем огне.
Давай вдохнём с тобой земного счастья.
Догонят нас последние шаги.
Помолимся святой небесной власти.
С собой возьму тепло твоей руки.
* * *
На плите я готовлю котлеты.
Мну пюре для любимых внучат.
Дышит солнцем ухоженный сад
Лечит душу спокойное лето.
В каждом лете зимы отголосок –
Жухлый лист, не ожившая ветвь.
Память! Память, скажи мне, ответь
Как стереть дней кровавых набросок.
Над землёю парит тишина.
Росной негой туманится поле.
Там комариный писк и воля
Врачуют боль мою, война.
Но не прошлым живу я – любовью.
Дочка, внуки, ушедшая мать
Но, порой, настигает опять
Рёв войны души вяжущий кровью.
Вспоминаю, как тишь загудела,
Напряглась, мглой запахла земля.
Унавозить родные поля
Их армады рвались озверело.
Нас война загоняла в окопы,
Жизнь ценя прейскурантом смертей,
Вдовя жён, сиротя матерей,
Роя землю кровавым потоком.
Боль народа ожгла нам сердца.
Слишком много мы горя хлебнули.
Не жил страхом погибнуть от пули,
Но был страх – не дожить до конца.
На войне нет презрения к смерти…
Боль за дом, за родимую мать.
Да усталости тяжкая кладь.
Мне, солдату, прошу вас, поверьте.
Жизнь в окопах – родные ребята.
И её не вместить мне в слова.
А жизнь всегда, во всем права,
Она ни в чём не виновата!
Как щель средь гула – тишина –
Передышка от смерти до рая.
Взорвётся – всех погонит к краю,
Где жизнь одна – и смерть – одна.
С каждым годом зверела война,
Её театр был огнём оторочен,
Но фундамент на крови непрочен,
Гнев народа прочней, чем стена.
Мы с боями своё возвращаем.
Смертью смерть Бог помог нам попрать.
Отзмеилась кровавая рать.
Нет надежды уже волчьим стаям.
Я вернулся домой в 45-ом.
Жив остался… Господь пощадил…
И жить ещё хватило сил
С тоской по скошенным ребятам.
О друзьях, что мне жизни дороже,
Боль земная не ведает дна.
Кровь убитых, её глубина,
Непростимым мне душу тревожит.
Долго шли мы до страшной победы.
Поднял Вождь и сплотил наш народ.
Разбит фашистско-сионистский сброд,
Но снова выползли скареды.
И вновь болят седые раны.
И это чувствует страна.
Оплеван Сталин, ветераны,
Войнушкой названа война.
Я отца вспоминаю всё чаще…
В 43-м погиб у станка.
На излёте остыла рука.
Труд святой воин наш да обрящет…
