Версия-диверсия

Александр Кондрашов

Мы не раз писали о лентах, снятых по мотивам замечательного романа Владимира Богомолова «Момент истины». В 2001-м вышел фильм, снятый режиссёром Михаилом Пташуком, – «В августе 44-го». Это была вполне традиционная экранизация, в которой создатели опирались только на текст писателя (он – автор сценария). Мы хвалили актёрские работы Алексея Петренко, Владислава Галкина, Юрия Колокольникова, эпизоды с Беатой Тышкевич, Ярославом Бойко и другими, восхищались блистательно сыгранной ключевой сценой, в которой Алёхин (Евгений Миронов) «прокачивал» Мищенко (Александр Балуев). Автор же был недоволен экранизацией и даже потребовал убрать свою фамилию из титров. Богомолов был очень строг.

За 25 лет до этого он возмутился, посмотрев отснятый материал первого фильма по своей книге – режиссёром был выдающийся мастер Витаутас Жалакявичюс, а Алёхина играл Сергей Шакуров, но автор всё-таки добился того, чтоб съёмки были остановлены.

Можно представить, в какое бешенство впал бы Владимир Осипович, увидев сериал «Операция «Неман» (2023) режиссёра Сергея Виноградова. В нём от романа остались только фамилии персонажей и пара сюжетных ходов, а главным героем стал нацист-диверсант Мищенко в ярком исполнении Алексея Кравченко. По воле сценаристов, полностью переписавших богомоловскую историю, Мищенко сильно отодвинул на второй план больного, постоянно падающего в обморок Алёхина (Александр Яценко) – сериал получился не про героев-контрразведчиков, а про предателей.

Нам приходилось не раз писать, что, конечно, в экранизациях могут быть режиссёрские «отсебятины» (и довольно существенные), но почитатели литературного первоисточника простят создателям кинематографических интерпретаций многое, если будет сохранён дух произведения, его смысл. А если нет? Придумывать чёрт-те что ради рейтинга недопустимо и непростительно, но, к сожалению, такое происходит всё чаще.

Первый канал, инициировавший киноверсию романа под названием «Август» (продюсеры Константин Эрнст, Анатолий Максимов, автор сценария Сергей Снежкин, режиссёры Никита Высоцкий и Илья Лебедев), сейчас настойчиво рекламирует фильм. В программе «Время» ведущий заявил, что создатели фильма общались с Богомоловым, и «киноистория получилась такой, какой её хотел бы видеть писатель-фронтовик». И в анонсе показывалась сцена, которой у Богомолова нет. Сильно сомневаюсь, что он был бы этим доволен, хотя многие (в том числе и я) именно этой сценой были заинтригованы, а тем, что происходило в первой половине фильма, скорее удовлетворены…

В самом начале кинокартины, когда мы едва познакомились с Алёхиным (Сергей Безруков), Таманцевым (отличное попадание в роль Никиты Кологривого) и Блиновым (Павел Табаков), на дороге, где разрешения на проезд ждёт множество разнообразного транспорта, происходит досмотр автомобиля, в котором кроме шофёра едет красавец-офицер с супругой и сынишкой. В роли офицера – Иван Колесников, за спиной которого сплошь положительные роли, он внушает абсолютное доверие и симпатию, я было подумал, что зрителей таким образом знакомят с офицером комендатуры, с которым в финале Алёхин будет проверять группу диверсантов. Этот волоокий улыбчивый майор был настолько вне подозрений, что то, что он, его «жена» и шофёр окажутся фашистскими диверсантами, стало полной неожиданностью. Они где-то подобрали «сынка» – мало ли сирот осталось на оккупированных территориях – и цинично использовали его в качестве прикрытия. Сцена задержания и ликвидации этих русских людей, ставших предателями, властно и мощно ввела нас в контекст 44-го года, а также напомнила о том, что происходит сейчас в Донбассе, и о случаях предательства, которые, к сожалению, бывают не только на войне. Она показалась и достоверной, и верной, и страшной, и очень современной.

Далее действие продвигалось более-менее по Богомолову, отмечу трагический эпизод с диверсантом Павловским (Роман Васильев) и его возлюбленной (Тина Стойилкович). Вообще в первой половине фильма порадовала достоверность лиц военных лет, костюмов, предметов того времени. Понравился Безруков в роли Алёхина – то, что он лет на двадцать старше богомоловского героя, придало образу значимости, мудрости; но, как мне показалось, мелодраматическое педалирование темы болезни дочери (Алёхин часто плачет) было лишним. У Богомолова герой ни с кем не делится, всё держит внутри. Также создатели сериала лишили Алёхина «гастрольной» сцены прокачки Мищенко, в роли диверсанта вполне убедителен был Александр Устюгов, но сцену существенно сократили и преобразовали так, что толком вглядеться в персонажей не удалось. К тому же заменили строптивого капитана (Кирилл Кузнецов), плохо относившегося к смершевцам, на опытного шофёра Хижняка, который вёл себя почему-то так же глупо, как в книге офицер комендатуры. В итоге сцена сникла.

В роли юного «дебютанта» Блинова неплохо смотрелся Павел Табаков, а вся профессиональная лихость досталась Таманцеву, сыгранному Кологривым не только убедительно, но и азартно, и сочно. Хороши в образе проштрафившихся снабженцев были Эльдар Калимулин и Илья Малаков. В важной роли генерала Егорова выступил Роман Мадянов. Эта одна из последних работ замечательного актёра ему удалась, несмотря на явное несовпадение с книжным образом (генерал у Богомолова – высокий и значительный, именно такой, как мощно сыгравший эту роль у Пташука Алексей Петренко), но невысокому, полноватому, «комедийному» Мадянову в роли непреклонного генерала тоже веришь. Однако дальше в игру вступили обстоятельства, над которыми актёры не властны. И обстоятельства эти обескуражили.

Катастрофически переиначена финальная часть произведения. Наверное, продюсеры и сценарист хотели добавить остроты, масштаба и драматизма, привлечь зрителя батальными сценами, и для этого в лесу ими были припрятаны три тысячи (!) немцев. Но как их проморгала наша разведка? Ввиду этой «отсебятины» получилось, что герои Мадянова, Воробьёва, Безрукова, Кологривого и другие удивительно проницательные военные разведчики – головотяпы, если у себя под носом не заметили целый полк (если не дивизию) врага. Это их позорный провал как профессионалов!

В книге Богомолова, конечно, никакого немецкого полка в тылу не было, враг отступал, в лесах прятались лишь разрозненные группы «зелёных братьев». Наше командование тайно готовило наступление на прибалтийском направлении, и для этого на большом перевалочном пункте Лида надо было нейтрализовать немецкую агентуру, которая могла передать сведения о переброске войск. Группа Алёхина, по Богомолову, надеялась своими силами обезвредить диверсантов и других агентов. Сталин, придававший большое значение этой операции, дал Смершу на это только сутки: если не успеют, то в лесах в районе Лиды будет проведена войсковая операция. Да, тогда диверсантов с рацией, скорее всего, обезвредили бы, но агентура в Лиде точно залегла бы на дно, а Алёхин верил, что дело можно решить силами его группы. И им это блестяще удалось.

А вот по Эрнсту, Максимову и Снежкину, которые решили «усовершенствовать» Богомолова, не Сталин, а враг задумал наступление, которое началось бы не только на внешнем фронте, но и ударом с тыла, где для этого незаметно – что совершенно немыслимо! – притаилась чуть ли не дивизия вермахта. Как это могло случиться, знают только продюсеры. Они пошли ещё дальше: три тысячи фашистов напали-таки на наших, а именно… на штаб контрразведки! Нежданно-негаданно страшные нацистские киборги вышли из леса и, героически преодолев рубеж обороны, едва не взяли в плен руководителей Смерша. В последний момент их спасла группа Алёхина, которой в соседнем лесу удалось-таки нейтрализовать диверсантов Мищенко и по немецкой рации скомандовать отбой контрнаступлению. И немцы, как послушные идиоты, отступили, хотя были в полушаге от полного разгрома штаба разведки.

Богомоловская интеллектуальная проза, повествующая о кропотливой расследовательской и героической оперативной работе контрразведчиков, сменилась чем-то фальшивым и топорным. Как будто в начале фильма нам предложили игру в шахматы, а перед заключительной красивейшей матовой комбинацией вдруг выматерились, сбросили с доски фигуры и стали дубасить доской по головам.

Писателя-фронтовика предали.