«Весельчаки по-русски»

В компании, за столом или на диване в окружении лихих друзей и хмельных красавиц анекдоты, конечно, слушать – милое дело. Слушаешь, хохочешь, а надоело, так уйди в сторонку, затей приватную беседу о чём-нибудь, тебя лично интересующем. Особо рьяного рассказчика можно и приструнить. В общем, ситуация известная.

То на диване.

В театре, если слышишь со сцены анекдот или ещё какую «шутку юмора», как-то хочется, чтобы он был органично вплетён в ткань спектакля, преимущественно в гомеопатических дозах.

В анонсе спектак­ля «Весельчаки по-русски» нас предупреждают: «…спектакль этот имеет редчайшее для театра свойство. Он может быть интересен не только театральному зрителю, но и, – не падайте в обморок, – любителям эстрады!»

Ну, изрядная доля лукавства в этом есть. Точнее было бы написать так: интересен любителям эстрады и – отчасти – театральному зрителю. В обморок этот самый зритель не упадёт, а просто задумается, хочет ли смотреть юмористическое выступление; ведь не зря в анонсе разделили любителей театра и эстрады.

Потому что, конечно, это эстрадное представление, или, даже ещё проще – капустник, а не театральный спектакль, иначе и не назовёшь подборку анекдотов, гэгов, скетчей, очень условно нанизанных на верё­вочку условного сюжета. И боюсь, что выглядит искусственно попытка оправдать её присутствие на теат­ральной сцене тем, что это история о старых людях. При всём уважении к преклонному возрасту тема старости сама по себе не может автоматически возвысить и одухотворить сборник шуток. Сделать его комедией с настоящим, «закрученным» сюжетом, многоплановой интригой, глубокими характерами. Старость, как и молодость, бывает и смешной, и наивной, и трогательной, и жалкой, и, конечно, может быть предметом комедии. Настоящей, а не условной комедии.

Собственно, моя претензия к точности определения жанра и адресности постановки исчерпывает некоторое недоумение по поводу её просмотра. Если бы я была любителем эстрады, наверняка порадовалась бы искромётным шуткам, но ожидала я несколько иного, и уж никак не вяло ­слепленный капустник.