Весенние премьеры

СЕМЬ НОТ

Юрий ДАНИЛИН

Их было немало в марте и апреле. Российские пианисты и юного, и среднего, и вполне зрелого возраста появлялись на всех столичных площадках. Особенно много времени подарено молодым исполнителям Камерным залом Московской филармонии. И это очень приятный факт. Неприятный факт в другом – ни один концерт не стал событием. Подёнщина. Благородная, высокого свойства, но всё-таки подёнщина. Интересно, спрашивают ли себя сами исполнители, зачем сегодня выходят на сцену? Очень смело выходят в отлично сшитых фраках и накрахмаленных манишках, красиво, эффектно усаживаются за инструмент и… все нарядные впечатления этим и исчерпываются. Слушая вполне техничных и современных испытателей фортепиано, я вспоминал неповторимую Фаину Георгиевну Раневскую в сценах из кинофильма «Свадьба», где она в сердцах выговаривает своему только что приобретённому зятю: «Ох и нудный же вы, Эпаминонд Максимович, ох и нудный…» Вот это и была бы вполне заслуженная рецензия на многие весенние концерты.

Но вдруг поехали гости. Да все удачные. С польским дирижёром Михаилом Нестеровичем Концерт № 1 Шопена играл австрийский пианист Ингольф Вундер. Видимо, ему, бедному, приходится оправдывать собственную фамилию – заигранное всеми кому не лень, произведение под его присмотром, его талантливыми руками было, если так можно выразиться, «очеловечено», такие чудные эмоции подарил он нам в тот вечер. Так волнительно и свежо этот концерт давно не звучал. Ингольф Вундер – лауреат конкурса имени великого польского композитора и, как сам признавался, после конкурса долго не играл Шопена. Выступление в зале Чайковского и вполне заслуженные пианистом восторги слушателей должны изменить ситуацию – Шопен, как мне показалось, его композитор, и, надеюсь, мы в этом ещё убедимся.

С камерным оркестром «Виртуозы Москвы» (художественный руководитель и главный дирижёр В. Спиваков) выступил известный немецкий музыкант Кристиан Захариас. В программе две симфонии Гайдна (80 и 95 «Лондонские»), два концерта Моцарта (№ 15 К 450 и № 16 К 451). Дирижёр и солист – Кристиан Захариас. Яркий, обаятельный, талантливейший музыкант. В его манере руководить оркестром – бесподобная лёгкость, грациозность, даже когда над головами оркестрантов возникает указательный палец дирижёра, призывающий к особому вниманию и усилиям, – всё равно ощущение полёта, редкие счастливые мгновения подлинной жизни в звуках великих мастеров, абсолютное доверие дирижёру и музыкантам и наслаждение уместностью и красотой всего, что он делает. Он как бы только из музыки и состоит: в жестах, в движениях, в восклицаниях и паузах исключительное понимание авторов, какое-то духовное единение с ними и умение щедро и празднично всем этим распорядиться. Его интересует и опера, и журналистика, и ещё многое. В декабре прошлого года Захариас выступил на сцене Нью-Йоркского Карнеги-холла, первый немецкий пианист на этой сцене за последние тридцать лет. Он сотрудничает со многими ведущими коллективами, прекрасно, что заехал к нам.

Имя Кристиан вообще как-то украсило московскую музыкальную весну. Валерий Гергиев, художественный руководитель Пасхального фестиваля, пригласил в свои программы известного английского пианиста Кристиана Блэкшоу. Пианист с удовольствием посещает родной ему Санкт-Петербург, а вот нам в Москве не везёт. И не повезёт в ближайшем будущем. Думаю, что больше знаменитый исследователь сонат Моцарта к нам и не приедет – полупустой зал Чайковского, какая-то сумасшедшая публика, аплодирующая после каждой части музыкального произведения. Впечатление, что их специально направил в филармонию протоиерей Чаплин. Организаторы фестиваля чего-то не продумали. Но может быть, сдержанный, элегантный англичанин нас простит, потому как неплохо знает российскую действительность. Я помню его совсем молодым человеком, участвующим в VI Международном конкурсе им. П.И. Чайковского (внешне, надо заметить, он и сейчас выглядит ненамного старше) вместе с Михаилом Плетнёвым, Паскалем Девуайоном, Андре Лаплантом и другими известными ныне музыкантами. Тогда ему досталась только пятая премия. Редкий факт: он, пожалуй, единственный англичанин, получивший образование в Санкт-Петербургской консерватории им. Н.А. Римского-Корсакова в классе профессора Моисея Хальфина, где учился и выдающийся российский пианист Григорий Соколов. В общем, наш человек. В программе сольного концерта, конечно же, значились Моцарт (Соната до минор, К 457), Р. Шуман (Фантазия до мажор, соч. 17), Ф. Шуберт (Соната № 10 си-бемоль мажор, соч. posth (D 960).

В его исполнительской манере многое от документальности, от подлинности первоисточника, от нежелания что-либо менять в угоду вкусам времени. Присутствует некоторая «музейность», но она не мешает, она превращается в некую благородную дистанцию: автор сочинения (безусловный авторитет) и исполнитель (скромный и ответственный его доверитель). Незабываемое впечатление от Моцарта – поразительная чистота, пианист как снайпер ранит трагическими ощущениями композитора, он как бы и бесстрастен, но это внешне, это не настоящее. А настоящее пронзает душу. И Шуман, и Шуберт. Такие встречи, как эта в зале Чайковского, конечно, частыми не бывают. И остаются в памяти навсегда.

Несколько дней назад Москву навестили венгры: дирижёр Жолт Хамар и пианист Денеш Варьон. С Российским национальным оркестром (художественный руководитель и главный дирижёр Михаил Плетнёв) были исполнены Увертюра, скерцо и финал Шумана, Концерт № 3 для фортепиано с оркестром Бартока и Вторая симфония Шумана. Меня особенно интересовал Барток в исполнении венгерского пианиста. Он опытный пианист, победитель многих венгерских пианистических конкурсов, сейчас – профессор Академии музыки имени Ференца Листа. Увлечённый человек. Это заметно. Выйдя на сцену, «нёс руки» к роялю. Да, как нечто самостоятельное, приготовленное для особой цели. Донёс. И облегчённо оставил их на клавиатуре. Это отдельное существование рук свидетельствовало о весьма серьёзной их миссии. С первыми звуками Третьего концерта Бартока стало понятно: они не подведут своего обладателя. Мощный, энергичный, блестящий пианист. Инициатива сразу стала принадлежать солирующему инструменту, и оркестру ни разу не удалось её перехватить. Он вёл оркестр. Разумеется, вместе с замечательным венгерским дирижёром Хамаром. Они прекрасно сотрудничали. И Барток от этого только выиграл. В Москве давно так удачно венгерского классика не играли.

Закончился приём заявок для участия в IV Международном конкурсе пианистов памяти Веры Лотар-Шевченко, который откроется 25 июня в  Екатеринбурге. Работает отборочная комиссия, у неё трудная задача – приславших заявки в два раза больше, чем предполагает конкурс. Надеюсь, конкурс представит новые имена талантливых российских исполнителей и будущие премьеры уже без них не обойдутся.