Один из самых ожидаемых фильмов года, экранизация одноимённого романа, ставшего классикой научной фантастики. «Дюна», даже слегка упрощённая по сравнению с книгой, всё равно выделяется среди фантастики на фоне торжествующего в кинозалах вала аляповатых боевиков. Кино о философии власти и контроля, близкое бердяевскому «Новому средневековью», в гуще супергеройского мордобоя конкурентов. Есть ли у него шансы?
В 1965 году, после десятков попыток, вышел новый роман малоизвестного на тот момент Фрэнка Херберта. Неоднозначная, совершенно не характерная для научной фантастики того времени «Дюна» широко использовала темы религии, мессианства и вторгалась в области, куда фантасты заглядывали нечасто. Вместе с этим Херберт отказывался от целого ряда характерных жанровых черт – ни космических сражений, ни роботов, ни контактов с инопланетянами. Распри галактических феодалов и восхождение на вершину власти провидца, ведущего за собой орду фанатиков, имели успех настолько яркий, что писателя иногда спрашивали, не собирается ли он создать новую религию. Вопрос задавали всерьёз; всего за десяток лет до выхода «Дюны» другой фантаст, Рон Хаббард, основал церковь саентологии, в шестидесятых уже превратившуюся из странного движения в полноценную международную организацию. Но Херберт не прельстился возможностью стать новоявленным мессией.
Вскоре «Дюна» заинтересовала Голливуд. Чилийский режиссёр-сюрреалист Алехандро Ходоровски, вдохновлённый смелостью Херберта, поставившего наркотик в основу экономики и цивилизации будущего, представлял себе фильм по «Дюне» похожим на галлюцинацию наркомана. Неприемлемые цензурой фантазии, но графическое наследие масштабной подготовки к съёмкам оказало несомненное влияние на научно-фантастическое кино. Вторым претендентом стал Дэвид Линч, режиссёр не менее своеобразный, но более близкий к голливудским реалиям, что позволило ему довести съёмки до стадии монтажа, на которой Линча отстранили от производства фильма. Его дурно смонтированная «Дюна» стала несуразной, хаотичной и закономерно провалилась в прокате.
Вильнёв, отказавшийся ради «Дюны» от очередного фильма бондианы и последние годы специализировавшийся именно на научно-фантастическом кино, принял как минимум два важных решения. По возможности держаться текста оригинального произведения и разделить книгу на два фильма. Результат оказался весьма близким к роману, особенно хорошо Вильнёв следует линии власти, тщательно передавая нарратив, где рефреном повторяется: всё второстепенно – любовь, жизнь, гуманизм, только власть имеет значение, власть и ничего больше! Власть в двух её проявлениях: власть алчных хищников и власть, принятая как тяжкий груз ответственности. Но в итоге всё служит власти – голый циничный факт, от которого так часто хочется отвернуться.
Режиссёр собрал звёздный актёрский состав: Тимоти Шаламе, Ребекка Фергюссон, Джейсон Момоа и другие имена первой величины, где каждый артист выбран идеально и прекрасно вписан в сюжет. Но стоит упомянуть ещё одного героя, важное обстоятельство – сам мир «Дюны». Образ будущего, где джихад против мыслящих машин уничтожил всю электронику, а межзвёздные перелёты осуществляются погружёнными в наркотический транс пилотами-провидцами. Это циклопический мир космооперы, где человек оказывается песчинкой на фоне титанических сооружений и громадных монстров пустыни. Кадр за кадром история вражды и предательства, вечная, как само человечество, протягивается через бесконечность вселенной. Работа Вильнёва с пространством и крупными объектами, попадающими в кадр, не просто превосходна – это образец того, как следует передавать языком кино масштабы космических порядков.
История юного пророка только начинается, и хочется надеяться, что мы увидим её продолжение. Важно, чтобы засилье одномерного супергеройского кино разбавлялось фантастикой, где присутствуют мысли, идеи, концепции. Нужна фантастика, способная захватить зрителя не только красивой картинкой, но и своим внутренним содержанием. «Дюна» это делает превосходно.
Николай Трябин
