Ирина Крупина
Греемся травяным чаем под осеннюю классику: сегодня мы вспоминаем «Память осени» Андрея Соколова с Инной Чуриковой в главной роли. Совершенно чеховский мир: «новое здание строят, сад вырубают, соседей выселяют». И дело не в сюжете: это альманах боли, горести, непережитого прошлого. Разбитое сердце, спившаяся дочь, умершая жена, неприкаянная невеста, невозможность забыть первое чувство – и все эти личные трагедии собираются в одном доме, которому осталось – до приезда машины.
Осень, наверное, самое странное время года. Весной («весной не умирают люди, ждут декабря») мы расцветаем и ждём чего-то хорошего. Летом мы наслаждаемся. Зимой мы тоже наслаждаемся, только по-другому. А осенью мы прощаемся. Это самое метафизическое время года. Чеховское. Осень – это и предчувствие обрыва, катастрофы, и сам обрыв. Прощаемся мы не каждую осень. Но случаются такие осени, когда нам приходится что-то отпустить.
Все герои здесь – не могут отпустить. «Память осени» – это невозможность пережить, это память, которая лежит грузом на сердце, и каждое твоё движение, и души, и тела, подчинено ему – прошлому.
Тётя Клава (Наталья Щукина) говорит: «С глаз долой, из сердца вон. И это пройдёт». И все они – ждут, когда это пройдёт, даже не ждут, а ожидают. Но это не проходит, и никому не становится легче. Прощаются, чтобы проститься. А здесь прощаются и не могут проститься.
–– Вы что же хотите сказать, что сегодня – это всё расплата за то, что когда-то был жив Коля и я слишком хорошо жила?
–– Да не убивайтесь вы так. На то она и божья воля – чтобы со смирением жить дальше.
–– Жить? Как? Зачем?
–– Там видно будет.
Вот так они и живут – как-то. Все они тяготятся, и вряд ли они станут когда-нибудь счастливыми, но самое удивительное – они все собрались вместе. Разные горести, объединённые одним умершим мужчиной. Но побыть в своём непрожитом прошлым рядом с другим – может быть, уже счастье.
