Война за прошлое

В начале октября президент Польши А. Дуда заявил, что Россия должна признать факт геноцида поляков в 30-х годах, имея в виду массовые репрессии 1937–1938 годов, в том числе граждан польского происхождения. В стране началась очередная «общественно-образовательная кампания», и мы скоро увидим, как эта тема станет одной из самых горячих в польском обществе. Хотя всё это и называется «исторической политикой», но скорее уже напоминает «историческую войну».

11 октября из Польши выдворили российского историка, специалиста по польской историографии XVI века Д.В. Карнаухова. Он преподавал в польских университетах и высказывал своё мнение, в том числе по вопросам трактовки исторических событий. И вот оказался «опасен» для польской государственности. Его обвиняют в «проведении гибридной войны» против Польши и в деятельности на пользу «вражеского государства»! Так теперь там называют Россию. Страна, увлечённая «исторической политикой», главными врагами готова видеть именно историков, а в любом мнении о прошлом, отличном от официального, распознавать враждебный замысел.

Однако проблема шире. Увы, на Западе всё чаще из истории делают своего рода идеологию, по сути, навязывая однозначные оценки, к каким событиям и фигурам как относиться. Это и есть так называемые национальные идеологии. И, заметьте, от нас они постоянно требуют того же, только в чисто негативном ключе – чётко решить, что в нашем прошлом было дурного, и жёстко это осудить. Их раздражает, что у нас много разных мнений по всем событиям истории.

И мы поколениями боролись как раз за свободу от диктата единой версии прошлого, его декретируемых сверху оценок. Для нас это ценность – право высказывать разные точки зрения и свободно их обсуждать. В этом наше завоевание конца ХХ века, за которое очень дорого было заплачено. От нас же требуют всеобщего осуждения и всенародного покаяния.

Мы с оппонентами часто не понимаем друг друга, и у этого глубокие культурные причины. Как раз в области вины, греха наши структуры мысли принципиально различны. Это имеет древние корни: в восточном и западном христианстве к греху относятся не одинаково. Православие очень личностно – каждый кается только за свои грехи, а в западной традиции есть понятие коллективной ответственности за грех, корпоративности. В новое время это выразилось в представлении о существовании целых народов, виновных за прегрешения своих предков и их лидеров.

Однако поляки не просто сделали из своей истории идеологию, они сделали из неё религию. Религию не с верой в Бога, а с верой в нацию. И в ней нет места сомнениям. Ещё в XIX веке появилась концепция поляков как «Христа народов» – абсолютно безгрешной нации, которая приносит себя в жертву ради спасения других народов. Сейчас «старую романтическую» формулировку вспоминают нечасто, но самосознание то же – убеждённость в отсутствии вины за собой на фоне виновности грешных соседей.

Думаю, не только мне такой взгляд на себя и историю кажется абсурдным. Когда в советское время пытались использовать западную традицию коллективной ответственности (например, наказывать за проступки одного ученика целый класс или за проступки отдельных лиц целые народы), это не понималось и не принималось. В связи с этим желание Польши услышать наши покаяния за действия партийных властей, от которых пострадали в основном русские же люди, кажутся неприемлемыми.

Надо понимать: официоз Польши, как и других западных государств, не настроен вступать с нами в прения по истории. Нам хотят навязать свою историческую идеологию, ставшую национальной верой. Но для нас это чужая, неприемлемая вера.