Сергей Агальцов. Луч остатний…
– М.: Московская городская организация Союза писателей России, 2021. – 74 с.
В периодической таблице русской поэзии давно уже есть своё законное место, своя клеточка у поэта Сергея Агальцова, земляка Сергея Есенина, с которым у Агальцова самая большая эстетическая, музыкальная, словарная валентность, связь, родство. Также это родство в поэтике, не отменяя и не умаляя авторской индивидуальности, связывает его со стихами Кольцова, Рубцова, с той традицией русского стиха, в которой наиболее полно, исповедально, драматично высказывается русская душа, русский характер, русская Судьба…
Сергей Агальцов – автор нескольких сборников стихотворений, таких как «Утренний просёлок», «Шиповник», «Русская печаль», «Лирика». Но, без всякого сомнения, такой поэтической книги, как «Луч остатний…», с которой вам предстоит познакомиться, больше никогда не будет ни у автора, ни у читателей. Поскольку эта книга, помимо её бесспорных поэтических и художественных достоинств, в каком-то смысле похожа на литературную мистификацию, достойную войти в реестры рекордов Гиннесса, столь уникально само её невероятное с точки зрения творческого процесса создание. Такой выплеск поэтической энергии, при которой поэт создавал день за днём свои лирические стихи, часто по несколько стихотворений в день, и всё достаточно серьёзного уровня, можно сравнить разве что со вспышкой на солнце. Впрочем, так оно и есть, если назвать солнцем любовь, которая и стала взрывной лирической энергией этой книги.
Александр Блок когда-то утверждал, что «в стихах каждого поэта 9/10, может быть, принадлежит не ему, а среде, эпохе, ветру». Перефразируя слова Блока, можно сказать: в стихах этой книги 9/10 принадлежит не поэту Агальцову, а их героине и вдохновительнице Ларисе, которой посвящена каждая строчка этих стихов, каждая запятая, каждый вздох. Эта удивительная в своей уникальности книга есть реальное подтверждение великой силы любви:
…Зная женщин разных, многих,
Мыслью жил я лишь одной:
Как они бедны, убоги
По сравнению с тобой!
Оттого-то и у края
Жизни
в час свой роковой,
Пред уходом в мир иной,
Я хотел бы, дорогая,
Зреть светло не двери рая,
А тебя перед собой.
В авторском предисловии Сергей Агальцов с отчаянной смелостью раскрывает непростую историю этой любви, которая никого не оставит равнодушным.
В изящном, красивом названии книги «Луч остатний…» есть некий оттенок грусти, так горчит порою поздний мёд. Но нельзя не заметить в этой грусти и светлую пушкинскую ноту, утончённо скрытую реминисценцию пушкинских строк:
И может быть – на мой закат печальный
Блеснёт любовь улыбкою прощальной.
Красников Геннадий
